Старейшине хабаровских художников Василию Евтроповичу Романову - 95 лет! Жизнь человеческая протянулась длиною без малого век! Редко с нами такое происходит: носить в себе историческую память долго прожитых лет. История сама по себе не складывается, ее творят, в ней участвуют люди.

Вот и с Романовым можно путешествовать по всему XX веку - он видел многие его взлеты и падения. Я спросил художника накануне юбилея: будь у него возможность волшебника переверстать столетие, как бы он поступил?
- Выбросил бы из него войну обязательно. Когда люди не воюют, они развиваются, нравственно усовершенствуются, абсолютно все - от ребенка до старцев моего возраста.
- А еще что бы вычеркнули?
- Все козни друг против друга, недоброжелательство, зависть и злобу.
Романов, как художник, как человек, вышел родом из блокадного Ленинграда. Там студента академии художеств застала война. Рыл защитные траншеи, строил дамбы, сбрасывал зажигательные бомбы с крыш. И делал карандашные зарисовки из жизни блокадного города.
Диплом он защищал в Самарканде, куда увезли студента-дистрофика после освобождения Ленинграда. Дипломник был вскоре принят в Союз художников России.
Казалось бы, судьба определилась: он стал работать главным художником в республиканском русском театре в Йошкар-Оле, где познакомился с его ведущей актрисой Татьяной Проняковой, ставшей его женой. Вскоре с группой актеров они перебрались в дальневосточный Благовещенск. Здесь и случилась главная удача художника Романова.
- Василий Евтропович, как вы вышли на историческую тему подписания Айгунского договора?
- Отнюдь не случайно. В Ленинграде бедному студенту приходилось подрабатывать, в железнодорожном ведомстве я натолкнулся на богатейший архив. Там впервые и увидел документы о губернаторе Восточной Сибири Н.Н. Муравьеве, его соратниках, их делах. Оказавшись в Благовещенске, начал собирать материалы о времени Муравьева, естественно, вышел на эпизод подписания Айгунского договора. Часто ездил в Хабаровск, сидел в «научке», в краеведческом музее, изучал костюмы прошлого, особенно китайские. Потом мы с женой оказались в Хабаровске, стали работать в краевом театре драмы.
- На вашей картине изображены реальные исторические лица?
- Да. Кроме Муравьева, там есть старший советник Перовский, переводчик Шишмарев, обер-квартирмейстер Будогосский. Ну и, разумеется, китайский князь Ишань, собирающийся поставить свою подпись под договором.
…В Хабаровске прошла большая часть его жизни. Она продолжается.
- Осмысливая прошлое, - говорит художник, - я понимаю, что в нем были, кроме радостей, и огорчения. Но я не держу им счет, все неприятности былого перекрывает то, что происходит со мной сегодня. Скажем, тот же мой 95-летний юбилей…

Юбиляру звонил Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.