Стопка майских писем в редакцию не поспела к праздничным дням Победы. И мы отложили, чтобы напечатать их позже. Есть немало людей, которые вспоминают о войне не только майской весной - они живут с этой памятью всегда. Они разные, эти письма, их авторы в основном дети и даже внуки тех, кто воевал.

Вот одно из них, от Г.А. Червенко из Хабаровска.
«Мой отец, Червенко Аркадий Васильевич, участвовал в боевых действиях с 1943 по май 1945 года. Был награжден орденом Красной Звезды, медалью «За отвагу» и другими. На войну был призван Хабаровским горвоенкоматом 8 июля 1941 года. Попал в 181-й артиллерийский полк, служил телефонистом, полк в 1943 году был переформирован в 88-ю артиллерийскую бригаду.
Из рассказов отца помню, что их бригада участвовала в боевых действиях, освобождая родную землю, Румынию, Польшу, Германию, Чехословакию. Вместе с отцом служили его земляки-хабаровчане. К примеру, он часто вспоминал командира батареи капитана Глухова из Хабаровска. Посылаю вам одну из фронтовых фотографий отца, возможно, кто-то узнает своих родственников».
Вот письмо от А.А. Песковой, которая видела войну, пережила ее ужасы и пронесла горькую память о ней через всю свою жизнь:
«Я родилась в 1928 году 23 февраля в Курской области, Грайворонском районе, в селе Подол. Перед войной училась в 6-м классе. Отец работал пекарем, а мама была домохозяйкой. Кроме меня еще в семье было четверо детей. Когда началась война, к нам вскоре вступили немцы - наш район граничит с украинскими городами: Харьков, Сумы, Полтава. Школу я забросила и стала помогать по дому, мама болела. В первый раз увидела фашистов, когда они громили все в селе: магазины, разбивали витрины, грабили амбары с зерном. Ходили по домам, отбирали все хорошее. Немцы были какие-то злые, пленных водили с собаками, часто избивали их. С попавшими под подозрение в связях с партизанами расправлялись быстро и беспощадно: у нас в селе повесили председателя сельского совета Власенко, жену его расстреляли. Эти виселицы у меня до сих перед глазами - в 1943 году возле школы немцы повесили лесника Захара Андреевича Потоцкого, потом Швыдкого, работника райисполкома.
Семья наша оказалась разбросанной по разным местам, многие погибли. Собрались оставшиеся лишь в 1944 году, когда на три дня после боев пришел в отпуск отец. Больше мы его не видели. В 1944 году он был тяжело ранен, а в 1945 году Антон Петрович Колесник пропал без вести».
Совсем небольшое письмо получилось у Зинаиды Сергеевны Салиховой. У нее даже название к письму придумано: «Пронт-бек». Что значит это слово - станет понятным из ее письма. «Это было давно, - пишет Зинаида Сергеевна. - По делам службы мне приходилось обращаться в одно предприятие, которое отпускало нам необходимые товары для работы. Командовал этим делом молодой казах по национальности лет 30, которого звали Проша, а мы называли его Прошкой. Парень был статен, красив собой и очень добр. Как-то мы остались с ним вдвоем, и я осмелилась его спросить, почему его так по-русски зовут? Проша рассказал мне историю своего имени. Вот она какая:
- Вообще-то я по паспорту Пронтбек. Я родился в 1943 году, когда мой отец был на фронте. Сами знаете, как весь народ старался тогда для фронта - все отдавали ему, что могли. Вот и моя мама «помогла» фронту моим именем. Русское слово «фронт» по-казахски звучит как «пронт». Вот меня мама и подарила фронту под именем Пронтбек. А в быту среди русских меня стали называть Прошкой, или Проша, хотя по-казахски мое имя Пронт-бек.
Мне стало как-то легко и умилительно от этого рассказа «сына войны» Пронтбека».
А вот неожиданно недавно открывшаяся мне история из тех грозных военных лет. Долгие годы дружны мы были с Борисом Павловичем Лапшиным, одним из руководителей Хабаровскавтодора. Замечательный был человек - добрый, отзывчивый, не любивший говорить по-пустому; его золотые руки не раз выручали меня - все он умел делать основательно и красиво. Мог отремонтировать квартиру, играл на отцовской гармошке, поставил дачу, мастерски удил рыбу.
Накануне праздника Победы его жена сообщила мне, что у них в доме хранится небольшой документ времен войны: сканированный клочок из армейской газеты (возможно, и фронтовой) с портретом родного дяди Бориса Александровича. Лет 30 назад передала этот листок бумаги им мама Бориса - Анна Никифоровна, которая была замужем за братом погибшего Михаила Ивановича Лапшина. Анна Никифоровна немного рассказала о брате мужа. Лапшины жили в Хабаровске, в привокзальной слободке, в одном из бараков. Бедствовали, но не унывали. Из этого барака и ушел на войну старший из сыновей Михаил Лапшин совсем молодым человеком. Семейного архива у них не осталось, возможно, и писал письма домой Михаил, но ничего не сохранилось. Вот только этот пожелтевший листок с рисованным портретом, короткой подписью и помещенным рядом стихотворением поэта Бориса Курочкина «Грознее сверкают штыки». Посвящалось оно памяти старшего лейтенанта М.И. Лапшина.
Подпись под рисунком сообщала: «Старший лейтенант коммунист М.И. Лапшин мужественно сражался с немцами.
За боевые подвиги он был награжден орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу».
Недавно в схватке с гитлеровцами тов. Лапшин был тяжело ранен и через несколько дней умер. Отомстим врагу за смерть героя!».
Стихотворение Бориса Курочкина написано не об одном погибшем солдате, это своеобразный реквием, поминальная молитва о всех павших, поводом стали подвиг и смерть М.И. Лапшина.

«Когда умирают Герои,
Грознее сверкают штыки.
За слово «товарищ» простое,
Любимое и дорогое,
Сражаться уходят полки».

Этот рефрен обрамляет остальные пять четверостиший. Говорится в стихе о дружбе солдатской, походной, о холмах-могилах, которые остаются на дорогах войны, о солдатских невестах, оплакивающих любимых. «Гроза отгремит боевая… приедет подруга к могиле, где были когда-то бои, из Решми или…» (остальные строки замараны выбросом типо-графской краски и не прочитываются).
Слово Решма - единственное упомянутое в стихотворении конкретное место, где, возможно, и погиб старший лейтенант. Но это только мое предположение.
На рисунке погибший в погонах с тремя лейтенантскими звездочками. Погоны в нашей армии появились в 1943 году, после Сталинградской битвы. Значит, Лапшин погиб после, возможно, в 1943 или в 1944гг.? Был он тогда в возрасте примерно 25 лет.
Вот все, что удалось узнать.
В краевой Книге Памяти его фамилии нет. Чье это упущение - неизвестно, но оно несправедливо.

Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.