Всероссийская акция «Читают все!» открывает четвёртый сезон. «Тихоокеанская звезда» принимает в ней участие, начиная с марта 2005 года. Задача акции - рассказывать о качественной литературе, знакомить читателей с книгами, которые стали событием или просто интересны, актуальны и совсем не похожи на тот привычный «ширпотреб», заполонивший прилавки.

Книга - это всегда актуально, о книгах и погоде разговаривают, чтобы не сказать что-нибудь лишнее и чтобы нескучно провести время, книги скрашивают одиночество… Но организаторы акции считают: как это не прискорбно, книги… проигрывают. Телевидению, радио, Интернету, ведь они гораздо проще и доступнее почти всем. Может, нет ничего худого в том, чтобы сделать чтение модным занятием? Кстати, именно под таким девизом - «Чтение - это модно!» - уже проходят книжные мероприятия как в Москве, так и в крупных провинциальных городах России.
Многие издания сейчас публикуют рейтинги книжных новинок. Посмотришь на них: одни и те же авторы, как будто и нет других писателей, кроме Д. Донцовой, А. Марининой, П. Коэльо, Е. Вильмонт, Б. Акунина и прочих «раскрученных» сочинителей. Неправда, есть! И мы постараемся рассказывать о них на страницах газеты.
Людмила Сараскина, «Александр Солженицын», издательство «Молодая гвардия», серия «Биография продолжается…», 2008 г.
«Если бы он умер по дороге, тогда бы ему раздалась хвала из уст всех политиков». Такое неожиданное заявление было сделано в программе «Взгляд» в 1994 году. А речь шла о возвращении из изгнания писателя Александра Солженицына. Он ехал с семьёй на поезде Владивосток - Москва, и это путешествие напоминало триумф.
Александр Исаевич сделал остановку и в Хабаровске. Некоторые из наших писателей, опубликовавшие в своё время коллективное письмо, осуждавшее творчество опального коллеги, тоже встречали его с восторгом. Но «подписантам» наверняка было стыдно, но ещё зазорнее чувствовали себя идеологические бойцы из бывшего крайкома компартии.
Это они заставляли писать «отклики», сочиняли тексты выступлений для доярок: «Солженицына я не читала, но, как простая русская баба, гневно его осуждаю…»
Таких считать врагами смешно. Настоящих же противников у Солженицына всегда было предостаточно, даже теперь.
Что поразительно: даже те люди, которым его книги нравятся, не могут смириться с его победоносностью. Если бы он сгнил в лагерях или его расстреляли, как других выдающихся деятелей культуры, тогда - другое дело. Если бы сам повесился или пустил пулю в лоб, скончался бы в нищете в эмиграции или спился - тоже нормальная судьба русского писателя ХХ века. А он вернулся победителем, и, подобно Максиму Горькому, чуть ли не официально провозглашён первым нашим писателем, учителем нравственности и проповедником новых идей.
Однако в этом смысле между Максимом Горьким и Александром Солженицыным - большая разница. Первый остаток жизни провел в роскошной золотой клетке, второй - продолжает самовыражаться, писать, что ему хочется, и поступать так, как желает сам. Он бесстрашен в выстраивании своей судьбы.
Горькая истина насчёт пророка в своём Отечестве вроде как не про него. Но не так ли считали А. Герцен, Н. Чернышевский и другие русские писатели, чьими сочинениями некогда зачитывалась интеллигенция? Собственно, они тоже ниспровергали Систему, но сейчас представляют интерес в основном для литературоведов. Солженицын же победил не только ненавистную ему Систему - он сумел одолеть Судьбу. Его уникальность ещё и в этом.
Замысел написать книгу о Солженицыне возник у Людмилы Сараскиной, когда она работала над статьей «Уроки Достоевского в творческой судьбе Солженицына». Семь лет назад она принялась составлять летопись жизни и творчества Александра Исаевича, ездила к нему с магнитофоном, пользовалась семейным архивом писателя. У неё уже был опыт написания книг-биографий - известны работы Людмилы Сараскиной о Ф. Достоевском, А. Сусловой, Н. Спешневе, графе Н. Румянцеве, С. Фуделе. Но они уже далече, а тут - живой классик, который к тому же своенравен и вечно недоволен тем, что о нём врут, как о мёртвом. Он, конечно, вправе не хотеть, чтобы его жизнь рассматривали в микроскоп и описывали до мельчайших подробностей. Но Людмила Сараскина, по её собственному признанию, знала границы - как далеко можно забираться в изображении, например, частной жизни героя.
Александр Исаевич, оказывается, писал с десяти лет. Своё первое собрание сочинений - школьные тетради с рассказами, повестями и стихами - он составил в 1934-м, накануне шестнадцатилетия.
Дневники, письма, тридцать общих тетрадей Натальи Дмитриевны Солженицыной, которые она вела в изгнании, тоже помогли Людмиле Сараскиной при составлении биографии писателя.
Книга получилась объемной - почти тысяча страниц текста и 120 фотографий.
Это не только дотошный труд учёного, где выверен каждый факт, это ещё и страстное, искреннее повествование о человеке, судьбой которого автор не перестаёт восхищаться.
«Там нет истины, где нет любви - этой христианской максимой решается вечный спор между «биографами-апологетами» и «биографами-судьями», - заявляет Людмила Сараскина в начале своего труда. Она написала апологетику Солженицына.
Точное значение термина «апологетика» - «заступничество, взятое по совести обязательство оправдать свой предмет в глазах истории, защитить его перед несправедливым судом общества, очистить от клеветнических нападок и ложных обвинений». А этого в жизни Александра Исаевича хватало всегда.
К его жизни и творчеству можно относиться как угодно. Но не уважать его нельзя. Солженицын - из тех очень немногих людей, которые сумели выстроить свою жизнь и победить Судьбу, готовившую им совсем иную участь.
Известный журналист, бывший главный редактор «Независимой газеты» Виталий Третьяков после презентации книги Людмилы Сараскиной написал в своём интернет-блоге: «В момент возвращения Александра Исаевича в Россию я иронизировал (печатно, в «Независимой») над сценарием его приезда и проезда по России. Помню даже название соответствующего текста (за подписью Титуса Советологова) - «Солнце восходит на востоке» (так как А.И. вернулся через Дальний Восток и далее поехал на поезде до Москвы). Но затем два факта сильно скорректировали мое к нему отношение. То, что после встречи с Ельциным никак эту встречу не прокомментировал. Я тогда писал: «Ничего хорошего сказать не мог, плохое - счёл невежливым». И то, что отказался принять из рук Ельцина орден. И, конечно, его оценки того, что он увидел в ельцинской России, произвели впечатление честностью и непредвзятостью. Чего начисто были лишены 95 процентов бывших советских диссидентов, которые все продолжали восхищаться Ельциным и поддакивать ему.
Сегодняшняя презентация (телекамеры какие-то стояли, но не понял, чьи) - готовая и интереснейшая передача для телевидения. Жалко, что такой передачи, судя по всему, не будет. Многим надо бы послушать то, что там говорилось. Прочту отчеты о презентации в завтрашних газетах, уверен, что будет много тенденциозного, обязательная доля стёба и масса необязательных подробностей».
Увы, выход книги Людмилы Сараскиной если и был замечен прессой, то как бы мимоходом, да и ТВ-передач о ней лично я что-то не припомню.
Зато в это время на голубом экране матюгался король гламура Сергей Зверев, Дима Билан демонстрировал сползшие с обнаженного торса джинсы, а Анфиса Чехова рассуждала об утонченных сексуальных комбинациях… Это актуальнее?
Но для тех, кто не разучился думать, есть книга об Александре Солженицыне. И можно выключить всё более димобеланизирующийся телевизор - и читать, читать…

Николай СЕМЧЕНКО.

(Александр Солженицын).