Ричард Карлович Маак, выдающийся российский ученый-ботаник, совершил в 1855 году путешествие по Амуру. А в 1859 году в Санкт-Петербурге была издана его книга «Путешествие на Амур».

Во время этого путешествия мимо места, где стоит сейчас наш город, он проплывал на лодке дважды - в июле, когда спускался вниз до Мариинского, и в начале сентября, когда возвращался назад. Вместе с ботаническими исследованиями Маак проводил и некоторые зоологические, оставив немногочисленные заметки о животных, обитавших более 150 лет назад на месте Хабаровска. Данные о животном мире, собранные им, имеют большую ценность и в наши дни и, полагаю, будут интересны читателям.
9 июля 1855 года Маак познакомился с представителем тунгусского племени ходзенгов. «…Мы внезапно увидели легкую берестянку, в которой сидел тунгус, ловко управляя веслом, он быстро несся к нам; при нем была острога, которая составляет принадлежность каждого рыболова... Тунгус подъехал к нам, и мы узнали, что его зовут Эльзибахом.... не трудно было уговорить его быть нашим проводником до устья р. Уссури».
Двигаясь вниз, «...мы оставили главный рукав Амура, - пишет Маак, - и, въехавши в узкий проток, ведущий к устью Уссури, причалили к небольшому острову».
Скорее всего, это был один из островов, примыкающих к Тарабарову или Большому Уссурийскому острову. «До поздней ночи Эльзибах развлекал нас очень интересными рассказами о животных, которые водятся в этой местности. От него мы в первый раз узнали, что здесь есть черепахи; сначала мы долго не могли его понять, но сметливый Эльзибах взял карандаш, и по рисунку, начерченному им очень быстро, мы тотчас же догадались, что он говорит об этом животном, которое называл кхаила.
Впоследствии по исследованию эта черепаха оказалась нового вида; она водится в Сунгари, Уссури и в Амуре... Но, по словам нашего проводника, в Амуре встречается редко...».
Мааку для зоологической коллекции были необходимы черепахи, и на следующий день он выменял черепаху на несколько безделиц.
Позже, во время стоянки близ современного хабаровского яхт-клуба ему удалось купить еще несколько черепах, «возвратившись к стоянке, я застал толпу тунгусов; они принесли с собой для продажи нескольких черепах, пойманных в водовороте возле выступа Быри» (скалистый утес выше речного вокзала, у площади Славы), где, по словам тунгусов, водилось их очень много.
Так была открыта дальневосточная черепаха-трионикс (ныне включена в Красные книги России и Хабаровского края, изредка встречается близ Хабаровска).
Маака поразило обилие рыбы в Амуре. О размерах рыб, водившихся в то время в Амуре, он пишет следующее: «10 июля... С восходом солнца Эльзибах выехал острожить рыбу, но вскоре возвратился и рассказал нам о случившейся с ним неудаче. Он заострожил такую большую рыбу, что никак не мог удержать ее, чуть было не опрокинулся из берестянки и должен был оставить в рыбе острогу, вследствие чего возвратился без добычи».
У подножья скалистого выступа Холяльки (хабаровский утес) Маак 17 июля, совершая экскурсию по берегу Амура, был поражен обилием рыбы: «Во время этой прогулки я имел случай убедиться, как обилен Амур рыбой, и убил из ружья двух осетров; огромные калуги беспрестанно выскакивали из воды и снова скрывались, взмахнувши своим широким хвостом; у наших ног, между каменьями, плавали осетры, и множество различной рыбы играло на солнце, беспрестанно всплескивая воду...»
Жизнь здесь кипела, на утесах и береговой окраине беспрестанно попадались цапли, выглядывавшие змей.
Автор также сообщает читателям о «синих сороках» (голубая сорока), «несметном множестве моллюсков» в левобережных озерах и, конечно же, о «несметном множестве мошек и тучах комаров».
«Еще интереснее были для нас рассказы Эльзибаха про барса и тигра. Говоря про них, он указал нам рукою по направлению к устью Уссури, где тянется горный хребет Хукчир-Хурин (Хехцир).
По его догадкам, там живут три из этих животных, которые в прошлом году съели его последнюю лошадь». Маак указывает, что «барс у гольдиев при устье Уссури называется «ярга».
То есть в те времена тигр и, видимо, дальневосточный леопард обитали в этих местах, в том числе на территории современного Большехехцирского заповедника и, как видим, порою «баловались» домашними животными. Леопард здесь давно исчез, а тигр еще изредка встречается.
Описывая бурого медведя, автор отмечает: «Чаще всего я находил медвежьи следы около устья Уссури и ниже его...» Уже ниже современного Хабаровска, за Воронежскими высотами, в небольшом тунгусском поселении Маак увидел укрепленный на шесте свежий череп медведя и узнал, что несколько дней назад один из жителей имел удачную охоту на этого зверя.
На обратном пути вверх по Амуру, при подъезде к Хабаровску Маак отмечал, что им встречались стаи уток, гусей и небольшие вереницы черных аистов.
Большие песчаные отмели были усеяны журавлями. «Когда стемнело, летучие мыши беспрестанно шныряли возле наших палаток... Теперь был лов кеты. Нам везде предлагали этой рыбы».
На участке примерно от истока Пемзенской протоки до села Самаро-Орловка он отметил на островах следы косуль, лосей, кабанов и медведей, подчеркивал, что крупные млекопитающие (в том числе изюбрь, тигр и др.) в своем распространении были тесно связаны с прибрежными высокотравными лугами, болотами и дубравами по берегам Амура.
Читая Маака, понимаешь, что раньше эти животные густо населяли здешние места, и пойма Амура почти не уступала по обилию живности современной африканской саванне.
К сожалению, почти все это богатство осталось в прошлом. Сейчас в этих местах такие животные очень редки или, в лучшем случае, малочисленны.
Еще сравнительно обычна в пойме Амура у Хабаровска косуля, но очень редки изюбрь и бурый медведь, практически исчезли лось и кабан. А некоторые виды исчезли уже в масштабе всего края (красноногий ибис, красный волк, леопард).
Большехехцирский заповедник крайне мал для большинства видов крупных млекопитающих, которым для своих потребностей порой необходимы перемещения на значительные расстояния.
Он окружен сельхозугодьями, дачными поселками, дорогами. И эта изоляция возрастает с каждым годом. Прилегающие к нему участки поймы и водных пространств используются без учета экологических потребностей животных.
Эта проблема обострится в связи с передачей Китаю островов Большого Уссурийского и Тарабарова, на которых учеными ИВЭП ДВО РАН не раз предлагалось организовать международный заповедник.
Раньше, за счет пограничного режима, здесь животный мир сохранялся в почти неизменном со времен Маака виде. Сейчас же наши практичные соседи, скорее всего, коренным образом преобразуют острова, в лучшем случае - под сельхоз-угодья, в худшем - под промышленные зоны и населенные пункты, так что процесс деградации биоразнообразия уникальной поймы Амура ускорится.

А. АНТОНОВ, старший научный сотрудник ИВЭП ДВО РАН, кандидат биологических наук.