Евгений Морозов (фамилия изменена) служил в воинской части в Переяславке. А потом сбежал, на попутках добрался до родного поселка в Приморье, пришел домой и рассказал, как его били «деды», требовали деньги, издевались. Сказал, что служить не будет, лучше тюрьма.

Мать в тот же день позвонила командиру части, все ему рассказала. Тот велел привозить Евгения назад, заверив, что обязательно со всем разберется и такого, о чем парень рассказывал, больше не повторится.
То же самое командир повторил при встрече, и женщина уехала из части со спокойной душой. А через две недели получила сообщение: ее сын повесился. Прокурорская проверка не нашла оснований для возбуждения дела о доведении до самоубийства.
У Ивана Семина (фамилия изменена) выдержки, чтобы терпеть издевательства, оказалось больше. Он не повесился и не застрелился. У него остановилось сердце.
Его призвали в армию с недостатком веса. Будь он легче всего на 100 граммов, служить бы его не взяли.
В части таким новобранцам положено дополнительное питание. Но всего через несколько недель службы Семина почему-то снимают с довольствия вообще, выдают ему сухой паек и отправляют на аэродром обслуживать технику. Между тем наступила зима, каптерка, где грелся Иван, практически не отапливалась. Он заболел. Пожаловался своему командиру на головную боль и сильный кашель. Но тот не обратил на это внимания. Врачи обнаружили у Ивана запущенную стадию воспаления легких, которое дало осложнение на сердце.
Надо ли говорить, что и в этот раз ничьей вины в том, что произошло, прокуратура не усмотрела. Родители обратились в суд района имени Лазо, который обязал Вооруженные силы выплатить матери и отцу Ивана по 150 тысяч рублей. От имени родителей Хабаровским краевым правозащитным центром была подана жалоба в Европейский суд по правам человека, которая 30 апреля этого года была коммутирована (принята к рассмотрению) по статьям: 2 - «Право на жизнь», 3 - «Запрещение пыток» и 13 - «Право на эффективное средство правовой защиты».
Вообще, по словам врио руководителя военного следственного комитета при прокуратуре РФ по Хабаровскому краю Гагика Торосяна, слухи о том, что в армии разгул «дедовщины» и преступности, сильно преувеличены. «Дедовщины», уверяет подполковник юстиции, нет вообще, так как в армии сегодня совершенно иначе, чем раньше, относятся к новобранцам. Во-первых, все они служат в отдельных подразделениях, где нет старослужащих, живут в отдельных казармах. Во-вторых, все старшие офицеры частей постоянно контролируют психологическую и моральную обстановку в ротах и взводах новичков.
Теперь любой солдат может в любой момент по телефону сообщить в военный следственный отдел или прокуратуру о совершаемом в отношении него преступлении, утверждает Гагик Хоренович. И такие сигналы поступают. Причем страж закона выезжает на проверку немедленно в тот же день. Треть из них касается так называемых неуставных отношений.
За шесть месяцев 2008 года в военный следственный отдел Хабаровского гарнизона поступило 239 сообщений от солдат. По 65 из них возбуждены уголовные дела. По 115 заявлениям в возбуждении уголовных дел отказано.
- Неуставные отношения закончатся, когда в обществе сформируется уважительное отношение к армии, - говорит Гагик Хоренович. - Посмотрите, кто идет сегодня служить: преимущественно дети из социально неблагополучных или неполных семей. Парней из нормальных семей - единицы. Приходят мальчишки, которых, по сути, в гражданской жизни никто толком не воспитывал. Так чего от них ждать? Думаю, что обществу уже давно пора повернуться лицом к этой проблеме...
За 2008 год только в частях Хабаровского гарнизона произошло пять случаев суицида. Все солдаты срочной службы. Посмертная экспертиза показала, что все они при жизни имели психические отклонения или проблемы в семье. Уголовные дела по этим фактам возбуждались, но прекращались ввиду отсутствия виновных.
- А на гражданке что, меньше? - спрашивает Торосян. - В обычной жизни гораздо больше случаев, когда молодежь сводит счеты с жизнью.
Статистика суицида в одном Хабаровске действительно поражает. Только за последние полгода ушли из жизни по собственному желанию 76 человек. Молодежи в этом страшном списке меньше одной трети. В основном пенсионеры... Но это уже совсем другая история.

Господа офицеры...
Весной этого года Европейский суд по правам человека принял к рассмотрению дело лейтенанта Сергея Бойченко. Дело подготовлено Хабаровским краевым правозащитным центром и принято 20 февраля 2008 года по тем же статьям международной «Конвенции о защите прав человека и основных свобод».
Он застрелился. Произошло это через полгода после того, как, получив диплом с отличием в Санкт-Петербургском училище, он отправился в одну из дальневосточных частей ВВС и ПВО. Родные и друзья говорят, что был он человеком, про которых сегодня говорят «не от мира сего» - благородным, не терпящим несправедливости и лжи. Менять мир начал с себя: несмотря на талант художника, поступил в военное училище. Доказать хотел себе и всем остальным, что и в наше время можно быть настоящим офицером, таким, к которым раньше обращались «господа»...
Не получилось. Часть, куда он попал, затеряна в лесах где-то между Приморьем и Хабаровским краем. Добраться туда можно только по зимнику или вертолетом.
Аппаратура, которую он изучал в училище, кардинально отличалась от той, на которой ему пришлась работать. И это, по его мнению, не позволяло станции нормально выполнять возложенные на нее задачи. Лейтенант попросил руководство отправить его на курсы либо решить вопрос с необходимыми запчастями. И впал в немилость.
Судя по записям в его дневнике, Сергей был свидетелем, как командование разбазаривает горючее, запчасти на технику. Но доложить об этом вышестоящему руководству не мог, связаться с «большой землей» было практически невозможно.
Старшие по званию офицеры устраивают на него моральную облаву. Почти на каждом построении лейтенант получает выволочку прямо перед строем солдат, чье отношение к нему из-за этого меняется отнюдь не в лучшую сторону.
Можно предположить, что Сергей просто устал так жить. В один из дней, находясь в наряде, он взял табельный пистолет и выстрелил себе в голову.
Мама увезла тело на родину, в Кабардино-Балкарию. Десять дней простоял гроб во дворе ее дома, пока она добивалась по-вторной экспертизы. Не верила, что сын мог сам наложить на себя руки. Чтобы врачи ничего не скрыли, наняла оператора, чтобы тот снял все, что будет происходить в морге. Но в последний момент его туда не пустили. И тогда мать сама взяла камеру...
Повторная экспертиза не вызывает сомнений - лейтенант сам наложил на себя руки. Расследовать это воинская прокуратура отказалась. Суд согласился с мнением следствия о том, что возбуждать дело по статье 110 УК РФ - доведение до самоубийства - бесперспективно.

Застрелился дважды
Похожая история произошла с молодым офицером в части войск ВВС и ПВО под Комсомольском-на-Амуре
После института Сергей Белак был призван, казалось, лучше не придумаешь - в часть, где служили его мать и отец. Впрочем, на какие-либо поблажки он не надеялся, в офицерской семье из сына с детства старательно воспитывали настоящего мужчину.
Потом, анализируя поведение сына, Белак-старший так и не сможет вспомнить ни одного момента из общения с сыном, который должен был ему подсказать, что с парнем творится что-то неладное. Последний день восстановлен в заявлении в комитет солдатских матерей буквально по минутам. Это было накануне 8 Марта - обычная предпраздничная суета. На обед отец и сын всегда ездили вместе.
В тот день в машине парень рассказал, что занял одному из солдат, который в кругу «дедов» был негласным лидером, две тысячи рублей. А когда тот достал свой кошелек, чтобы сложить туда купюры, оказалось, что он буквально набит деньгами. Сергей предположил, что занимает он деньги у всех и вряд ли отдает.
Отец ушел со службы в районе 18 часов. Сын задержался, чтобы доделать бумажную работу, так же, как и Бойченко, стоял в наряде. В 21 час обеспокоенные родители стали звонить ему на сотовый. Как потом выяснится, в тот момент Сергей уже 20 минут как был мертв.
Эксперты установят, что смерть Сергея наступила от пулевых ранений в голову. Оба смертельны. Прокуратура вынесла вердикт - суицид. И закрыла дело.
- Знаете, самое печальное, что в последнее время искать защиты от армейского произвола к нам приходят офицеры, причем даже те, кто служит в штабе, - уверяет председатель правления Хабаровского краевого правозащитного центра Павел Шмаков. - Большинство негатива тщательно скрывается, в том числе и прокуратурой, не зря же она - военная. Я считаю, что изменить ситуацию можно, если отдать армию в ведение гражданского следствия и судов.
И, конечно, если больше и без утайки рассказывать о том, что там происходит. Ведь замалчиванием не вылечить никакую болезнь.

Оксана ОМЕЛЬЧУК.