У старожилов Хабаровского края при упоминании имени Алексея Клементьевича Чёрного, которому 23 февраля исполнилось бы 105 лет, сразу же всплывает в памяти этот человек, энергично шагающий по заводскому цеху или совхозному полю, в неизменной шляпе.

Пожалуй, в регионе не было таких мест, где бы Алексей Клементьевич ни побывал лично. Его организаторские способности, работоспособность, требовательность к себе и другим были неотделимы от его знаний, опыта и глубокого уважения к людям труда, чьими руками создавались заводы и сельскохозяйственные комплексы, жилмассивы и объекты инфраструктуры нашего края.

Всю меру ответственности, которая была на нём, точно передают его слова: «Решение принимает бюро крайкома, но снимают-то первого секретаря».

Конечно, стиль руководства у Чёрного, по воспоминаниям его современников, был своеобразный. Мог и топнуть, и прикрикнуть. Люди вжимались в кресла, когда он проводил совещания. Но всё это шло на пользу делу.

… В Москве в начале 2000-х от дома по улице академика Пилюгина до ближайшего парка по утрам выходил на прогулку обычный с виду пенсионер. Одет он был неброско. Пройдя неизменный маршрут, возвращался домой. Завтракал, читал газеты…

Такими были последние годы жизни Алексея Клементьевича Чёрного. Человека, который прослужил Хабаровскому краю почти полвека, из них 18 лет в должности первого секретаря крайкома КПСС.

НА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК ПО РАСПРЕДЕЛЕНИЮ

Родился Алексей Чёрный в Корюковке Черниговской области. После окончания в 1942 году Московского института химического машиностроения он стал инженером-технологом по специальности «снаряжение боеприпасов» и получил в Наркомате обороны СССР направление на завод № 637, который находился аж в посёлке Эльбан Амурского района Хабаровского края.

На эльбанском заводе по производству боеприпасов Алексей Чёрный прошёл путь от мастера до заместителя начальника завода. Приехал он туда не один – женился на однокурснице Евдокии Громыхалиной.

Она была не менее активной и деятельной девушкой. За работу была даже представлена к высокой государственной награде, а вот самого Чёрного из списков награждённых в последний момент вычеркнули. Говорили, что у него произошёл принципиальный конфликт с одним из заводских начальников.

В 1949 году заводчанин Чёрный получил приглашение перейти на работу по партийной линии в райком Сталинского района Комсомольска-на-Амуре. С точки зрения доходов это была большая потеря.

Зарплата чиновника тогда была в два раза ниже жалованья, что получал он на заводе. Но семья его поддержала.

Вся дальнейшая карьера была на руководящих постах: секретарь комсомольского горкома, первый в районе имени Лазо. С 1959-го по 1962 год Чёрный возглавлял обком КПСС входившей тогда в состав Хабаровского края Еврейской автономной области.

Затем до 1970 года он был председателем Хабаровского крайисполкома. А затем был избран первым секретарём краевого комитета КПСС, по сути, став руководителем всего Хабаровского края.

ХАБАРОВСКОЕ  ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ЧУДО

Назначение Чёрного первым секретарём оправдало себя в полной мере. За последующие годы Хабаровский край сделал рывок в своём развитии. Термина «хабаровское экономическое чудо» ещё не было в природе, но его стоило бы придумать.

1970 год – первый год правления Чёрного. Почти половина хозяйств по производству овощей и молока убыточна, механизирована лишь треть коровников, половина доильных установок не используется.

Чёрный переводит совхозы на двухсменную работу.

Алексей Клементьевич добивается от Москвы важного решения: на развитие орошения в крае выделяется в три раза больше, чем в прошлой пятилетке. Посевы кукурузы и сои на корма увеличиваются в два раза.

В итоге урожайность зерновых в крае достигла показателя в 27 центнеров с гектара, общий сбор зерна – два миллиона тонн.

Например, к исходу правления Чёрного среднегодовой надой повысился с 1 500 до 2 500 литров.

Ассортимент в овощных магазинах заметно увеличился, причём за счёт продукции, которая поставлялась с пригородных хозяйств. В практику ввели продажу уже в мае огурцов из тепличных хозяйств.

 Картошка, лук, овощи и фрукты по осени стали продаваться в изобилии.

Кто знает, сколько раз говорил Алексей Клементьевич в те годы о строительстве птицефабрик и свинокомплексов в различных кремлёвских кабинетах? Но главное, что первый секретарь достиг своей цели. В буквальном смысле слова выбил деньги на птицефабрику немецкого производства на 130 миллионов яиц в год.

СТРОЙКИ УДАРНЫМИ ТЕМПАМИ

С именем Алексея Чёрного в историю края вошло масштабное мелиоративное строительство, сельские дороги с твёрдым покрытием, эпоха расцвета индустриального и сельского хозяйства.

По его инициативе в Хабаровске были построены заводы алюминиевых конструкций, объёмно-блочного домостроения, мостовых железобетонных конструкций и многое другое.

Энергетика – головная боль Чёрного. Хабаровский край имел огромный дефицит электроэнергии, были веерные отключения целых районов. Заводы из-за этого не выполняли планы.

Самый наглядный пример – строительство Зейской ГЭС. Стройка шла не один год, но почему-то руководители Амурской области, где она велась, не поставили вопрос перед Госпланом об очистке ложа будущего водохранилища от леса, и многие миллионы кубометров древесины оказались под водой, нанесли немалый ущерб экологии.

Но самое главное – не был решён вопрос, куда же пойдёт электроэнергия, выработанная ГЭС? Ни одной ЛЭП не было построено, потому что в планах на пятилетку этого не было. Вот и пришлось Чёрному строить ЛЭП методом «народной стройки», привлекая все силы строителей.

Затем в стране была принята «Продовольственная программа». Проблему дефицита продуктов пытались решить радикально – вплоть до переброски северных рек на юг.

А Чёрный видел другую проблему – кадровую. Рабочих рук на селе не хватало. Чтобы заселить деревню и поумерить шефскую помощь, он предлагал объявить «двухлетку строительства жилья на селе».

Опять «всем миром».

И за 1984–85 годы в сёлах было построено 5 318 квартир, появились целые улицы коттеджей с приусадебными участками. Сотни семей переселенцев стали жителями края, сельское население возросло на 15 процентов.

Последующей «трёхлеткой» намечалось построить в каждом хозяйстве ещё по 75 квартир. Реализацию этой программы остановила начавшаяся в стране перестройка.

Ударными темпами были построены фабрика мороженого, Центральный продовольственный рынок, тепличные комбинаты, совхоз «Заря», Хабаровский комбинат рыбной гастрономии, Восточный участок БАМа, мост через Амур у Комсомольска.

Под контролем первого секретаря находились освоение производства боевого самолёта Су-27, строительство атомных подводных лодок, развитие базы океанического рыболовства, оборонные заводы в Амурске – это лишь малая часть предприятий, построенных при Чёрном.

Много внимания Алексей Клементьевич уделял жилищному строительству, благоустройству Хабаровска. При нём возник мемориал на площади Славы», построены гостиница «Интурист», Дом радио, краевая больница, конференц-зал и другие объекты.

За эпоху Чёрного валовое производство в Хабаровском крае выросло в четыре раза, доходы увеличились в три раза.

Узнав о том, что люди уезжают из Комсомольска-на-Амуре, Алексей Клементьевич прошёл по десяткам московских кабинетов и доказал необходимость отнесения города к местностям, приравненным к районам Крайнего Севера, чтобы его жители получили право на надбавки к зарплате и другие северные льготы. Позднее аналогичные льготы удалось «пробить» и для Амурска.

«ЗДОРОВО ТЫ НАШЕГО БРАТА ПОДДЕЛ!»

Впрочем, работа – работой, но первый секретарь крайкома КПСС умёл и культурно отдыхать. По воспоминаниям ныне, увы, уже покойного народного артиста России Сергея Лычёва, Алексей Чёрный вместе с женой приходил практически на все премьеры Хабаровского краевого театра драмы. Да ещё и приводил весь свой секретариат.

– Я замечал, что окружение первого секретаря не столько на сцену смотрело, сколько на своего лидера, – говорил Сергей Николаевич. – Однажды Алексей Найденов поставил пьесу «Баня» по Маяковскому. Спектакль получился по тем временам довольно зубастым, разоблачающим карьеризм.

Главного героя Победоносикова играл Валерий Шаврин, разгуливавший по сцене в красной гимнастёрке и галифе. Чёрный со свитой в зале. Режиссёр, понятно, волнуется…

После спектакля директор знакомит партийных боссов с Найденовым (а тот аж побелел весь). «Молодец! – говорит Алексей Клементьевич. – Здорово ты нашего брата поддел. А тот, которого Шаврин играл, это как раз вот он» (и показывает на одного из своих подчинённых. – Прим. авт.). Все вокруг засмеялись.

Кстати, Чёрный никогда не ставил артистам, что называется, «палки в колёса».

– Как-то мы поставили спектакль «Трибунал», – продолжал Лычёв. – Алексей Клементьевич дал «добро». Приезжаем с «Трибуналом» во Владивосток, а нам запрещают играть и даже на местное телевидение артистов не пускают. Вот такие были партийные руководители: кто-то нормально относился к постановкам, пусть даже и критическим, а кто-то… Так что нам в этом плане повезло.

А однажды Алексей Чёрный помог решить жилищную проблему футболистов хабаровского СКА. Дело было так: сдался дом по улице Серышева, где сейчас «Военторг», и капитан команды Владимир Бычек, один из тренеров Алексей Кандалинцев и администратор Юрий Парфенов должны были там получить жильё.

Однако в последний момент тогдашний командующий Дальневосточным военным округом Иван Третьяк вдруг футболистам отказал. Что делать? Решил тогда старший тренер армейцев Борис Семенов обратиться напрямую к первому секретарю крайкома КПСС. Записался на приём. Вопрос был улажен, и вскоре люди получили квартиры.

НЕ МОГ РАЗРУШАТЬ ТО, ЧТО СТРОИЛ

В своей книге «Остаюсь дальневосточником» А. К. Чёрный писал: «В 1942 году, уезжая из Москвы, я мечтал о том, что закончится война, я отработаю на Дальнем Востоке положенное время и вернусь в родные места, буду восстанавливать то, что разрушила война… Думал, что проработаю на Дальнем Востоке только несколько лет. А оказалось почти полвека…».

… Горбачёвскую перестройку Чёрный воспринял как возможность проведения назревших перемен. Но как только убедился в том, что все новации сводятся лишь к реформе политической системы, то принял решение об уходе со своего поста: он не мог разрушать то, что строил.

Когда Чёрный пришёл к Горбачёву с заявлением об отставке, то между ними состоялся любопытный разговор. Об этом Алексей Клементьевич тоже упомянул в своей книге:

« – У тебя тут в заявлении даже самокритика есть. Слушай, а может, ты спешишь? – хитро улыбнулся Горбачёв. – Может, тебя какие-то грешки подгоняют?

– Нет, Михаил Сергеевич, – ответил я. – Грешков у меня никаких нет: дачи не строил, машин не покупал, взяток не брал. Совесть моя чиста».

Это могут подтвердить все, кто знал Алексея Клементьевича. Бескорыстие и честность были чертами его характера, он всю жизнь прожил на зарплату и пенсию.

Безукоризненно честный, в том числе и по отношению к самому себе, он делал всё возможное и невозможное для того, чтобы поднять Хабаровский край. Таким Алексей Чёрный и запомнился тем, кто его знал.

Дмитрий ИГОЛИНСКИЙ.