На него смотрели как на инопланетянина
18.06.2025
518
– Все смотрели на Александра Танюшкина, как на инопланетянина. Будто к нам приехал сам Ояма (да, Иваныч, кстати, и похож на великого японца – родоначальника киокушина!). Мэтр, понятно, тогда на меня даже не обратил внимания, но со временем мы стали с Александром Ивановичем друзьями и единомышленниками. И всегда с нетерпением ждём его в гости.
Так вспоминает свою первую встречу с президентом-основателем Федерации кёкусинкай каратэ России, заслуженным тренером РФ, обладателем 8-го дана, судьёй всероссийской и международной категории ИФК Александром Танюшкиным председатель хабаровского спортивного клуба «Тайгер» Станислав Винокуров. Что ж, тогда, в первой половине 1980-х, когда каратэ то открывали, то закрывали, подобные визиты были в диковинку.
«НУ ИВАНЫЧ ДАЁТ!»
На днях Танюшкину исполнится 75 лет. Но он, как говорится, по-прежнему бодр и весел – находится в хорошей спортивной форме, постоянно ездит по России, проводит мастер-классы, экзамены. Каждый год Александр Иванович бывает и в Хабаровске, где по этому случаю проходят семинары с бойцами дальневосточного региона.
От такого общения, конечно же, большая польза. Да, сейчас методической литературы для совершенствования мастерства хватает. Однако теория теорией, но когда бойцам демонстрирует искусство сам основатель каратэ России – это совсем другое дело.
«Ну Иваныч и даёт! Видел, как он меня на лопатки положил?» – подслушал автор этих строк как-то разговор в кулуарах дальневосточной школы. Причём произнёс её не юнец, а здоровенный мужик, прошедший, как в таких случаях говорят, и Крым, и рым.
Сам Танюшкин такие сборы именует ежегодной ревизией, своеобразным подведением итогов.
… Моё знакомство с Александром Ивановичем состоялось без малого четверть века назад на одном из таких семинаров. Помнится, тогда он подарил мне свою книгу «Мокусо ямэ», что в переводе с японского означает «Открыть глаза». Потом будут «Красный киокушин» и другие книги.
С тех пор во время его визитов в Хабаровск мы стали встречаться чуть ли не каждый год.
– Уровень дальневосточных спортсменов реально вырос, и это, поверьте, не дежурный комплимент, – признался как-то Александр Иванович. – В былые времена нередко критиковал ваших бойцов, а сейчас хвалю, потому что заслужили. Я борюсь за качество техники, а она-то как раз оставляла желать лучшего. Теперь же вижу заметный прогресс. Видно, что бойцы, принявшие участие в сборах, подготовлены. Значит, инструкторы с ребятами времени зря не теряют.
Главная задача таких мероприятий, по словам мэтра, не учить, а проверить и оценить. Потому что сама методика обучения всем давно известна. И на местах эта система работает.
– Я же смотрю за уровнем, стараюсь его поддерживать, – поясняет Александр Танюшкин. – Венец таких сборов, которые провожу во всех региональных федерациях кёкусинкай РФ, – экзамен. Для чего я его провожу? Бывает, что у местных тренеров глаз, что называется, замыливается, и они сравнительно легко дают ребятам пояса. Мне же приходится проявлять строгость.
ЭКЗАМЕНЫ В… КВАРТИРЕ
– В своё время вы написали много книг. Причём это касается не только методической литературы. Ваша книга «Красный киокушин», по сути, первая художественная книга о годах становления каратэ в СССР, в котором вы как раз и участвовали. Тяжело было выходить каратэ из подполья?
– Впервые о каратэ узнал в… Польше. Дело в том, что я учился в Московском горном институте и в рамках обмена со студентами некогда братской ПНР оказался в Краковской горно-металлургической академии. Уже в первый месяц пребывания там увидел объявление о наборе в секцию самообороны с изучением дзюдо, джиу-джитсу и каратэ.
Объявление привлекло внимание эффектной картинкой из книги Оямы (тогда и представить себе не мог, что со временем познакомлюсь с этим человеком), на которой знаменитый японец разбил гору черепицы. Записался в секцию каратэ, мне очень понравились занятия.
Потом начал потихоньку развивать этот вид спорта на родине. Понятно, что подпольно, ведь сами знаете, какое отношение у властей было к каратэ.
Тем не менее в 1977 году в Зеленограде удалось провести первый чемпионат СССР. За год до этого побывал на занятиях первой летней школы с участием европейской организации кёкусинкай в Польше. Там я сдал экзамен на первый дан (чёрный пояс).
– Александр Иванович, а когда каратэ в стране окончательно признали?
– В 1978 году с нами вроде бы стали считаться. Но ненадолго. А в 1982-м был ликвидирован отдел, курирующий каратэ в спорткомитете, пошла волна закрытий секций и клубов. Лишившись залов, вновь стали заниматься нелегально – дома и даже в лесу. А тут в Москву собрался приехать Лук Холландер, возглавлявший европейскую организацию кёкусинкай.
Власти тут же предупредили: если зарубежный гость появится хотя бы в одном из спортивных залов, у тебя, товарищ Танюшкин, будут большие проблемы. Ему ничего не осталось другого, как организовать импровизированные сборы в лесу около своего дома. А сами экзамены проводили вообще в моей квартире. В распоряжении бойцов были 20-метровая комната и балкон. Представляете, в каком шоке был высокий гость.
Но экзамен всё же состоялся. По его итогам мне присвоили третий дан, а три спортсмена (среди них был и хабаровчанин Евгений Исаков, недавно, увы, ушедший из жизни) выдержали экзамен на первый дан. Вот такие были «весёлые» времена. Но именно тогда по-настоящему и родилась российская школа стиля кёкусинкай.
«С УДОВОЛЬСТВИЕМ ПРИЕЗЖАЮ В ХАБАРОВСК»
– В Хабаровске вы частый гость. А помните, когда впервые оказались здесь?
– Это было в далёком 1982 году. Помню, меня ждали более ста человек из разных уголков региона. О каратэ ведь тогда знали больше понаслышке. Моя же задача была организовать в Хабаровске свою Федерацию кёкусинкай каратэ-до, которая взяла бы под свой контроль весь Дальний Восток. А времена для нашего вида, надо сказать, были тяжёлыми. Как раз в 1982-м был ликвидирован отдел, курирующий каратэ в спорткомитете СССР, пошла волна закрытий секций и клубов.
Каратэ перекрыли кислород. За этим следили все правоохранительные органы, начиная от добровольных дружин и заканчивая территориальными подразделениями прокуратуры. А за тем, чтобы никто из них не проявил слабины, тщательно следили органы государственной безопасности.
И в Москве, и в Ленинграде о каратэ даже думать не могли. Но, как известно, суровость российского законодательства компенсируется необязательностью его исполнения, а чем дальше от начальства, тем проще живётся. Если в центре всё было серьёзно, то на периферии…
А так как у стиля кёкусинкай в своё время хватило ума уйти под крышу общества «Динамо» и в наших рядах было немало сотрудников правоохранительных органов, то на нас старались смотреть сквозь пальцы. Особенно это касалось Дальнего Востока.
Поэтому тот же Хабаровск в те годы в плане каратэ здорово поднялся: здесь стали неоднократно проводиться летние и зимние школы под моим руководством, что, несомненно, дало свои плоды. Так что с вашим городом меня связывают давние и тёплые отношения. С удовольствием приезжаю сюда.
Дмитрий ИГОЛИНСКИЙ.
Так вспоминает свою первую встречу с президентом-основателем Федерации кёкусинкай каратэ России, заслуженным тренером РФ, обладателем 8-го дана, судьёй всероссийской и международной категории ИФК Александром Танюшкиным председатель хабаровского спортивного клуба «Тайгер» Станислав Винокуров. Что ж, тогда, в первой половине 1980-х, когда каратэ то открывали, то закрывали, подобные визиты были в диковинку.
«НУ ИВАНЫЧ ДАЁТ!»
На днях Танюшкину исполнится 75 лет. Но он, как говорится, по-прежнему бодр и весел – находится в хорошей спортивной форме, постоянно ездит по России, проводит мастер-классы, экзамены. Каждый год Александр Иванович бывает и в Хабаровске, где по этому случаю проходят семинары с бойцами дальневосточного региона.
От такого общения, конечно же, большая польза. Да, сейчас методической литературы для совершенствования мастерства хватает. Однако теория теорией, но когда бойцам демонстрирует искусство сам основатель каратэ России – это совсем другое дело.
«Ну Иваныч и даёт! Видел, как он меня на лопатки положил?» – подслушал автор этих строк как-то разговор в кулуарах дальневосточной школы. Причём произнёс её не юнец, а здоровенный мужик, прошедший, как в таких случаях говорят, и Крым, и рым.
Сам Танюшкин такие сборы именует ежегодной ревизией, своеобразным подведением итогов.
… Моё знакомство с Александром Ивановичем состоялось без малого четверть века назад на одном из таких семинаров. Помнится, тогда он подарил мне свою книгу «Мокусо ямэ», что в переводе с японского означает «Открыть глаза». Потом будут «Красный киокушин» и другие книги.
С тех пор во время его визитов в Хабаровск мы стали встречаться чуть ли не каждый год.
– Уровень дальневосточных спортсменов реально вырос, и это, поверьте, не дежурный комплимент, – признался как-то Александр Иванович. – В былые времена нередко критиковал ваших бойцов, а сейчас хвалю, потому что заслужили. Я борюсь за качество техники, а она-то как раз оставляла желать лучшего. Теперь же вижу заметный прогресс. Видно, что бойцы, принявшие участие в сборах, подготовлены. Значит, инструкторы с ребятами времени зря не теряют.
Главная задача таких мероприятий, по словам мэтра, не учить, а проверить и оценить. Потому что сама методика обучения всем давно известна. И на местах эта система работает.
– Я же смотрю за уровнем, стараюсь его поддерживать, – поясняет Александр Танюшкин. – Венец таких сборов, которые провожу во всех региональных федерациях кёкусинкай РФ, – экзамен. Для чего я его провожу? Бывает, что у местных тренеров глаз, что называется, замыливается, и они сравнительно легко дают ребятам пояса. Мне же приходится проявлять строгость.
ЭКЗАМЕНЫ В… КВАРТИРЕ
– В своё время вы написали много книг. Причём это касается не только методической литературы. Ваша книга «Красный киокушин», по сути, первая художественная книга о годах становления каратэ в СССР, в котором вы как раз и участвовали. Тяжело было выходить каратэ из подполья?
– Впервые о каратэ узнал в… Польше. Дело в том, что я учился в Московском горном институте и в рамках обмена со студентами некогда братской ПНР оказался в Краковской горно-металлургической академии. Уже в первый месяц пребывания там увидел объявление о наборе в секцию самообороны с изучением дзюдо, джиу-джитсу и каратэ.
Объявление привлекло внимание эффектной картинкой из книги Оямы (тогда и представить себе не мог, что со временем познакомлюсь с этим человеком), на которой знаменитый японец разбил гору черепицы. Записался в секцию каратэ, мне очень понравились занятия.
Потом начал потихоньку развивать этот вид спорта на родине. Понятно, что подпольно, ведь сами знаете, какое отношение у властей было к каратэ.
Тем не менее в 1977 году в Зеленограде удалось провести первый чемпионат СССР. За год до этого побывал на занятиях первой летней школы с участием европейской организации кёкусинкай в Польше. Там я сдал экзамен на первый дан (чёрный пояс).
– Александр Иванович, а когда каратэ в стране окончательно признали?
– В 1978 году с нами вроде бы стали считаться. Но ненадолго. А в 1982-м был ликвидирован отдел, курирующий каратэ в спорткомитете, пошла волна закрытий секций и клубов. Лишившись залов, вновь стали заниматься нелегально – дома и даже в лесу. А тут в Москву собрался приехать Лук Холландер, возглавлявший европейскую организацию кёкусинкай.
Власти тут же предупредили: если зарубежный гость появится хотя бы в одном из спортивных залов, у тебя, товарищ Танюшкин, будут большие проблемы. Ему ничего не осталось другого, как организовать импровизированные сборы в лесу около своего дома. А сами экзамены проводили вообще в моей квартире. В распоряжении бойцов были 20-метровая комната и балкон. Представляете, в каком шоке был высокий гость.
Но экзамен всё же состоялся. По его итогам мне присвоили третий дан, а три спортсмена (среди них был и хабаровчанин Евгений Исаков, недавно, увы, ушедший из жизни) выдержали экзамен на первый дан. Вот такие были «весёлые» времена. Но именно тогда по-настоящему и родилась российская школа стиля кёкусинкай.
«С УДОВОЛЬСТВИЕМ ПРИЕЗЖАЮ В ХАБАРОВСК»
– В Хабаровске вы частый гость. А помните, когда впервые оказались здесь?
– Это было в далёком 1982 году. Помню, меня ждали более ста человек из разных уголков региона. О каратэ ведь тогда знали больше понаслышке. Моя же задача была организовать в Хабаровске свою Федерацию кёкусинкай каратэ-до, которая взяла бы под свой контроль весь Дальний Восток. А времена для нашего вида, надо сказать, были тяжёлыми. Как раз в 1982-м был ликвидирован отдел, курирующий каратэ в спорткомитете СССР, пошла волна закрытий секций и клубов.
Каратэ перекрыли кислород. За этим следили все правоохранительные органы, начиная от добровольных дружин и заканчивая территориальными подразделениями прокуратуры. А за тем, чтобы никто из них не проявил слабины, тщательно следили органы государственной безопасности.
И в Москве, и в Ленинграде о каратэ даже думать не могли. Но, как известно, суровость российского законодательства компенсируется необязательностью его исполнения, а чем дальше от начальства, тем проще живётся. Если в центре всё было серьёзно, то на периферии…
А так как у стиля кёкусинкай в своё время хватило ума уйти под крышу общества «Динамо» и в наших рядах было немало сотрудников правоохранительных органов, то на нас старались смотреть сквозь пальцы. Особенно это касалось Дальнего Востока.
Поэтому тот же Хабаровск в те годы в плане каратэ здорово поднялся: здесь стали неоднократно проводиться летние и зимние школы под моим руководством, что, несомненно, дало свои плоды. Так что с вашим городом меня связывают давние и тёплые отношения. С удовольствием приезжаю сюда.
Дмитрий ИГОЛИНСКИЙ.