В старости, наверное, каждый из нас возвращается в свое детство, как сказал поэт, - «перебирает детство, как наследство». Оно, это наследство, у всех разное, неодинаковое; есть в нем моменты, окрыляющие душу, поднимают ее в высокое чистое небо. И сердце щемит от того, что ничего уже не повторится больше. Жизнь человека - дорога длинная, тернистая, мы совершаем на ней и ошибки, иногда непоправимые. И такие воспоминания огорчают, сжимают душу тоской и сожалениями.

Все же каждый из нас вырастает из своего детства. Слушая взволнованный голос Ксении Матвеевны Поповой, как будто вижу картинки ее жизни. Ей будет 92 года, понятна ее грустная тяга припомнить былое, рассказать о нем.

Переселенцы столыпинских реформ добирались до восточной окраины страны по-разному. Семьи будущих отца и матери Ксении Матвеевны двинулись с украинского юга на телегах. Дорога долгая, трудная, заняла год. Осели в Приамурье, под Благовещенском, получили наделы, построили дома, вспахали поля. Стали жить, детей рожать. Ксения была одной из многих в семье Матвея Сероштана. Беда в их дом пришла 7 февраля 1931 года. Ночью в дверь их дома постучали, вошли три «кожаных» чекиста, забрали отца. А в 20-х числах марта пришли за остальными: мамой Ксении, ее сестрой, братом. Это было раскулачивание и следовавшее за ним выселение в глухие места. Горемычных «кулаков» собрали на благовещенском ипподроме. Вскоре сюда доставили и отца Ксении. Через неделю погрузили всех в товарные вагоны и повезли в сторону Большого Невера. Везли и пешком гнали долго, на дальний северный Соловьевский прииск. Поселили в холодных палатках кучно, по две семьи.

...Ей удалось здесь закончить школу-интернат. Повезло получить паспорт и направление во Владивостокский университет. С условием: не поступишь - возвращайся обратно. Поступила. Но после недолгой учебы факультет прикрыли, а студентов отправили доучиваться в университет Воронежа.

- 2 мая 1941 года мы с группой студентов поехали на производственную практику в Ростовскую область, на металлургический завод треста «Сталь». Практику я проходила в химической лаборатории мартеновского цеха. Здесь и встретила войну...

Потом было поспешное возвращение в Воронеж. Город уже бомбили немцы. Осенью досрочно сдали госэкзамены, получили дипломы. Ксения с отличием окончила химический факультет и с новеньким дипломом вернулась домой, добралась до Б. Невера, оттуда на хорошо знакомый золотой прииск Соловьевский.

- В маркшейдерском отделе работал мой школьный друг, при встрече он сказал мне: никуда не уезжай, ты здесь нужна. Я пошла на прием к главному инженеру. Полистав мои документы, посмотрев диплом, предложил мне возглавить производство взрывчатых веществ. В то время в горно-рудной промышленности использовать динамит запретили и рекомендовали изготавливать взрывчатку на местах, свою собственную. А как ее изготовишь, из каких компонентов? Послали меня в командировку в Сибирь, на один из приисков Запсибзолота. Собрали здесь многих, таких, как я. Стали обучать, проводить инструктажи. По словам инструктора, я свою контрольную работу выполнила блестяще и получила право экспериментировать, работать по своему усмотрению...

Вернувшись из командировки, Ксения Матвеевна стала подбирать коллектив - он был женский, с единственным мужчиной, который управлял повозкой, занимался заготовкой дров и пр. В 15 километрах от прииска, на высоте 800 метров над уровнем моря располагался рудник им. Кирова. Здесь работали две шахты, штольни, была геологоразведка, золотоизвлекательная фабрика.

- Вдали от рудника, у подножия высокой скалы, стали строить небольшой завод. В марте 1942-го его сдали, пустили в строй. Я стала его руководителем, а мне 23 года. Заводик наш - под пристальным вниманием приискового начальства. И я должна изготовить новую взрывчатку - вместо запретного динамита...

Группа приступила к... поиску. Вот и первый образец готов - на полигоне он разочаровал всех. День за днем, неделя за неделей... Сколько было изготовлено образцов - Попова даже назвать не решается. Различные составы взрывчатки испытаны на полигоне. Не получалась нужная.

- Видимо, помог мне Всевышний. Очередной образец взрывчатки при испытании показал высокую бризантность - это свойство взрывчатки дробить горную породу. Зову технического руководителя рудника: есть новая взрывчатка! Своя, нами выстраданная! После напряженной работы первый раз пошла на рудник в столовую (хотя знала, что там есть нечего). Захожу, за столом сидят начальник смены и начальник шахты. Первый смотрит на меня с восхищением, встречает аплодисментами: поздравляю, Ксаночка, молодец! Начальник шахты хитро смотрит на меня «зверем»: «Ксения Матвеевна, что вы там такое сотворили со своими женщинами? Взрывчатка в шахте рванула так, что вентиляционные трубы лопнули!» Это, конечно, была похвала всем нам...

В феврале 1943 года Ксения Матвеевна получает заказ: срочно требуется наша взрывчатка на вывоз. К тому времени ее изобретение заработало вовсю, на завод зачастили комиссии, гости из других приисков. Однажды пришел к ней парторг и предложил вступить в партию. Отказалась. Тоже был поступок в то время.

Взрывчатки на вывоз заказано было много. Спросила у своих работниц-подруг:

- За неделю управимся?

- Управимся, - сказала татарочка-патроноровщица. - С завода не выйдем, пока не сделаем.

Управились за неделю. На саночках взрывчатку ночами вывозили на раздаточный склад. Через семь дней пошла на «отдых» - домой. В квартире - стужа. Все цветы померзли, картошка тоже. Заплакала. Пекла мороженую картошку, ела ее с мороженой брусникой, соли не было.

На следующий день на прием всех «химиков» пригласил начальник рудника. Поблагодарил за выполнение срочного заказа, всем выписал по бруску хозяйственного мыла и по десять коробков спичек.

Рабочие будни продолжались, по 10-12 часов на заводе проводили, создавали запасы взрывчатки на складе.

На Соловьевском Ксения Матвеевна работала до 1966 года, здесь родила сына и дочь. Потом был Хабаровск, энергоуправление, куда ее приняли инженером химической службы. На пенсию ушла в 1973 году.

Свое нелегкое прошлое Ксения Матвеевна не забывает, память у нее удивительная: имена, даты, события, лица «рисует» с листа.

- Часто вспоминаю своих милых женщин, трудолюбивый дружный коллектив и нашего единственного мужчину - Федора Ивановича Карцева. Он всегда беспокоился: есть ли у его начальницы дрова, не замерзает ли в своей квартирке? Меня окружали люди честные, добрые, заботливые, с открытой душой и чистыми помыслами.

В живых почти никого нет... Вечная им память.

Такая долгая дорога жизни сложилась у Ксении Матвеевны Поповой.