На здании редакции «Тихоокеанская звезда» есть мемориальная доска главному редактору газеты Сергею Торбину. Сергея Анатольевича нет с нами уже более двадцати лет, но для сотрудников он словно живой. Ведь мы с ним видимся каждый день.

«Все мы дети Торбина», – сказал однажды кто-то из журналистов газеты. И это действительно так. Ещё не известно, чтобы стало бы с «Тихоокеанской звездой» в августе 1991-го, если бы не Сергей Анатольевич, который в тот сложный момент возглавил коллектив.

Вообще смелости, авантюризма (в хорошем смысле) Торбину было не занимать. Приведу всего один пример. Когда верстался и печатался номер за 22 августа 1991 года, мы ещё не знали, что уже вечером 21 августа в Москве с путчем будет покончено. Не знали, как и чем обернётся наша гражданская позиция.

Но именно в этом номере появился материал Сергея Торбина под заголовком «Август 1991-го. Финал?». Позволю привести себе несколько цитат.

Вот как начинается материал: «Скажу крамольную вещь: Горбачёв получил то, что он должен был получить. Вот для всех нас результат шестилетнего сидения Михаила Сергеевича «на двух стульях», вот итог противоречивой политики уступок и шараханий от демократов к консерваторам и наоборот».

А вот чем эта публикация заканчивается: «Не приведи нам, господи, таких друзей (это автор имел в виду организаторов ГКЧП. – Прим. авт.), а уж с врагами мы и сами справимся».

В этом поступке весь Торбин, который всегда говорил всё, что думает, и уж если брался за какое-то дело, то обязательно доводил его до конца. Да, характер у Сергея Анатольевича был не сахар. Но, наверное, таким и должен быть руководитель, который хочет чего добиться. Он сам не переносил газетной халтуры и этого же требовал от подчинённых.

Сергей Торбин был первым редактором «Тихоокеанской звезды», которого не назначал партийный орган. В сентябре 1991 года его выбрал коллектив редакции. И вырос он до этого поста не по партийной линии, а по журналистской. Сам долгие годы был талантливым и авторитетным
автором в краевой газете.

Поэтому именно при нём в «Тихоокеанской звезде» произошла перестройка всего газетного стиля: от партийного, близкого к канцелярскому, к современной информационной и публицистической журналистике.

Сергей Торбин любил свою редакцию, порог которой он впервые переступил в 1973 году, когда стал собственным корреспондентом «Тихоокеанской звезды» по Комсомольску-на-Амуре.

Материалы Торбина выгодно отличались от творений многих его коллег тем, что в этих заметках уже ощущался житейский опыт, полученный на предприятиях родного Ростова-на-Дону в самых что ни на есть пролетарских профессиях – фрезеровщика, грузчика, слесаря…

Кстати, на Дальний Восток он попал, как тогда говорили, по комсомольской путёвке. А может, просто ему захотелось романтики хлебнуть, и Торбин дал согласие на предложение директора Литовского леспромхоза, что в Амурском районе Хабаровского края, испытать себя в роли простого рабочего лесозаготовительного участка с многообещающим названием «Решающий». Этот факт, судя по всему, и стал решающим в дальнейшей судьбе паренька с Дона.

А первым шагом для Сергея Анатольевича на литературном поприще стала районная газета «Амурская заря». Ветераны журналистики рассказывали, что незаурядный творческий потенциал у Торбина они распознали сразу же. Неслучайно уже после пары-тройки материалов ему предложили должность литературного сотрудника редакции.
После нескольких лет работы в Амурске перспективному журналисту как раз и предложили должность собкора «Тихоокеанской звезды». Приглашение в авторитетное краевое издание стало своеобразным признанием его публицистического дара.

Вскоре Торбин вновь пошёл вверх по служебной лестнице, став вначале заместителем редактора газеты «Молодой дальневосточник», а потом и её главным редактором.
С ним можно было поругаться в кабинете, а на следующий день – принести розу и выпить по чуть-чуть коньяка. Не потому, что он редактор, а потому, что это – Торбин.

Согласитесь, такое качество присуще далеко не каждому руководителю.

Вот и шли к нему с любым вопросом: по газете, по темам, по жизни общественной и личной. Казалось, он чувствует эту жизнь нутром. Ему прощали всё или уходили в сторону. С ним либо работали, либо держались подальше – на расстоянии, потому что мог прямо сказать то, о чем другие боязливо помалкивали.

А ещё Сергей Анатольевич не умел носить парадных, да и вообще обыкновенных костюмов. Сам в этом признавался и как будто по-детски пытался понять, почему в футболке и свитере чувствует себя проще. Свободнее.

… В «Тихоокеанскую звезду» он вернулся в 1981 году и работал здесь до последней минуты своей жизни – в буквальном смысле этого слова. Пятница 26 декабря 2003 года была, казалось, самым обычным днём. Сдавали номер на субботу, параллельно шла подготовка к новогоднему выпуску.

Сергей Анатольевич даже успел поздравить коллектив редакции с наступающим Новым годом, вручил подарки и… умер буквально на рабочем месте от сердечного приступа.
У него было больное сердце – достаточно частый спутник журналисткой профессии и вообще неравнодушного человека. За два года до этого ему сделали операцию.

Хотя она и была успешной, многие полагали, что после реабилитации Торбин найдёт себе работу поспокойнее. Однако без любимого дела, которому он отдал 36 лет, Сергей Анатольевич оставаться не мог: и вновь окунулся в газетную суету, приносящую не только творческие радости, но каждодневные стрессы. Но жить по-другому он не мог…

Дмитрий ИГОЛИНСКИЙ.