Cегодня представительниц комитета «Матери Беслана» должен принять президент РФ Владимир Путин. «На своем поле» - в Кремле. Потому что многие женщины из этого комитета полагают, что присутствие главы государства именно в эти дни в Беслане нежелательно.

Почему? Матери Беслана не без оснований считают, что год, прошедший после того кошмара, так и не приблизил к истине в вопросе «Кто виноват?». Ведущееся расследование не позволило не только наказать, но даже выявить всех виновных в том, что произошло. Не считать же серьезным наказанием снятие с должностей нескольких «мелких сошек» по свежим следам трагедии.
Кто-то скажет, что сейчас во Владикавказе идет суд над Нурпаши Кулаевым - единственным из боевиков, попавшим в руки правосудия, и, стало быть, истина в конце концов будет все же установлена. Но очень многие печатные издания ставят под сомнение версию прокуратуры (33 боевика приехали с оружием и боеприпасами на одном грузовичке, 32 из них уничтожены во время стихийного штурма, который, дескать, даже не планировался). Напротив, приводятся свидетельства и логические умозаключения людей, утверждающих, что оружие и боеприпасы были складированы здесь заранее и что боевиков в школе было чуть ли не в два раза больше (выходит, остальным удалось уйти, воспользовавшись суматохой во время явно неподготовленного штурма?).
Впрочем, оставим все-таки юридическую часть дела нашему независимому (уж не знаю, оставлять ли это слово без кавычек в свете последних громких дел) суду. Хотелось бы, конечно, дождаться и обнародования соответствующего доклада парламентской комиссии Госдумы. Он пока не готов: видимо, времени еще прошло слишком мало, и потому правда может оказаться убийственной (время же, как известно, лучший лекарь). Но вот моральную оценку поведения представителей власти - «государевых людей» - и в те дни, и в других подобных случаях жители России давать, наверное, вправе?
Я тоже попробую. Во многих публикациях на тему бесланской трагедии подчеркивается, что поведение террористов резко изменилось после прихода к ним бывшего президента Ингушетии Руслана Аушева. Дескать, боевики поняли, что с ними разговаривать и, тем более, идти им на какие-то уступки никто не собирается, поэтому они стали вести себя намного агрессивнее.
Вот этому верю. Потому что за три года до этого был мюзикл «Норд-Ост» с большими потерями среди мирного, как говорят в таких случаях, населения, хотя руководители операции по освобождению заложников тогда торжественно доложили: «Жертв при освобождении заложников нет!». Вся страна в тот миг порадовалась за спасенные жизни театралов и за профессионализм бойцов антитеррористических служб. Но буквально через день-два пошли робкие признания, что жертвы все-таки есть, и по количеству они оказались сопоставимы с трагедией затонувшей подлодки «Курск». Спасенные в «Норд-Осте» просто умерли от удушья неизвестным газом, которым усыпили террористов (а заодно и их жертв). Террористам, как говорится, поделом, но почему тот, кто отдавал приказ об использовании смертоносного газа, не позаботился (или не подумал) о том, чтобы были приняты соответствующие усилия по спасению заложников?
Ответ прост, как нынешняя система назначения губернаторов: люди - всего лишь пешки в большой политической игре. Мне в свое время понравилось подмеченное поэтом Робертом Рождественским наблюдение грузчиков некоего мебельного магазина. Они делили хозяев, которым доставляли тяжелые шкафы, рояли и серванты, всего на две категории: на тех, кто говорит: «Осторожно! Руки!», и на тех, кто говорит: «Осторожно! Мебель!».
Боюсь, нынешний наш президент в этой классификации попал бы в менее симпатичную (по крайней мере, для автора этих строк) вторую категорию. Об этом говорят действия главы государства в период трагедии с подводной лодкой «Курск» (явно запоздалое решение об обращении за помощью к иностранным специалистам в угоду сохранения неких военных секретов), об этом же свидетельствует операция спецслужб по освобождению Театрального центра на Дубровке в Москве.
…Многие политики, знаю, осудили тогдашнего премьер-министра правительства России Виктора Черномырдина за его поведение во время захвата больницы в Буденновске (это было десяток лет назад, если кто подзабыл), когда второе лицо в государстве лично пошло на контакт с главарем террористов. Но мне, признаюсь, Виктор Степанович будет всегда симпатичен, в том числе и за это. А тысячи родственников спасенных тогда невинных людей будут ему просто благодарны до конца своих дней.
Вы говорите, власть ни в коем случае не должна идти на переговоры с террористами? Что ж, может быть, такое негласное правило и существует… Но попробуйте сказать об этом матерям и отцам школьников Беслана, погибших год назад в своем городе не в результате трагической случайности, а из-за коррупции в правоохранительных органах, неумения ответственных лиц профессионально вести себя в экстремальной ситуации и - бери выше! - топорной национальной политики на Кавказе. Власть прежде всего не должна допускать ничего, подобного Беслану! - вот твердое убеждение автора этих строк. А это достигается прежде всего честностью и профессионализмом во всех областях человеческого бытия.
…Помнится, на трагические события годичной давности моментально откликнулись два известных в России - и мною любимых - поэта. «Как все в Беслане вдруг слилось опять:/ прошляпленность, нескладица и ужас,/ безопытность безжертвенно спасать/ и в то же время столько чьих-то мужеств» - это строчки Евгения Евтушенко из стихотворения «Школа в Беслане». Много поживший и хорошо знающий историю родной страны человек вспомнил, конечно, и о сталинских депортациях чеченцев. «И вздрогнула при мысли о конце/ в той школе, в баскетбольном том кольце/ подвешенная Сталиным взрывчатка», - так заканчивает эти щемящие стихи Евтушенко. Про «кавказские грабли» нынешней власти, увы, ни слова. Зато эту недосказанность тогда компенсировал Игорь Иртеньев.
Он, как и я, обратил внимание на то, что президент России Владимир Путин в своем выступлении на расширенном заседании правительства непосредственно после бесланских событий непривычно часто использовал местоимение «мы» (я упомянул об этом же в своей публикации в «Тихоокеанской звезде» 15 сентября прошлого года. - Авт.). Иртеньев не согласился со столь неуклюжей попыткой переложить ответственность на всех жителей несчастной России. Естественно, тоже стихами.
Там есть, к примеру, такие строчки: «Не мы, а вы на высшие посты/ своих шестерок верных назначали». Или - «Не мы, а вы бездарную войну/ ведете - и конца войне не видно».
Только не говорите мне о контртеррористической операции и, тем более, успешном ее окончании, когда информагенства до сих пор практически каждый день сообщают о взрывах, расстрелах, предотвращенных терактах и тому подобных вещах, причем не только в «замиренной» Чечне, но и в соседних с ней республиках России. Кавказский костер, увы, тлеет и может разгореться с новой силой в любой момент. Хотя я уверен, что на встрече в Кремле (если она все-таки состоится) с матерями погибших в Беслане детей наш президент найдет запоздалые (женщины добивались подобной встречи весь год!) слова утешения для них, и «прикремленные» (придумал же кто-то меткое словечко, ассоциирующееся, конечно же, с «прикормленными») телеканалы покажут эту вышибающую слезу сценку.
Возможно, всплакну в этот момент и я, поскольку убеждаюсь: жизнь многому учит, в том числе и тому, как вести себя в той или иной ситуации «государевым людям». Вот и при спасении камчатских моряков, оказавшихся на дне в батискафе, президент России (а кто же еще принимает у нас все решения в форс-мажорных обстоятельствах!) не постеснялся заставить чиновников обратиться за помощью к иностранным специалистам (уроки «Курска»?). Но что стоит уязвленное, возможно, самолюбие, если люди в итоге были спасены!
Да, их было не так много, как на тонущем «Курске» или в захваченном боевиками «Норд-Осте», но это были чьи-то дети, внуки и отцы. Никакая «мебель», в конце концов, не стоит «отдавленных рук», не правда ли?! Значит, Владимир Владимирович уже понимает, чего стоят заверения и доклады доморощенных «спецов». Жаль, он не понял этого год назад, когда ему докладывали о событиях на Кавказе…
Впрочем, возможно, и урок Беслана для него, нашего президента, не прошел даром, и мы, надеюсь, когда-нибудь перестанем быть «страной невыученных уроков»...

Геннадий ГАПОНОВ.