2011 год был объявлен Международным годом леса. А чуть ранее правительство России сделало гигантский шаг в направлении сохранения ключевых мест обитания амурского тигра - запретило рубки кедра корейского.

Хотя, конечно, сделать это следовало бы раньше: только с середины прошлого столетия площадь кедровых лесов на Дальнем Востоке сократилась в два раза. А в Хабаровском крае более чем в три раза! Кедровые леса деградировали и количественно, и качественно: дерева возрастом свыше 240 лет (пика семенной продуктивности оно достигает только к такому «преклонному» возрасту) в нашей тайге почти не встретишь.

- В 1974 году я приехал после института по распределению во ВНИИОЗ и меня направили в командировку в Облучье (тогда ЕАО была еще в составе края), - вспоминает председатель Хабаровского фонда диких животных Александр Куликов. - Так увидев, как там валили кедр, я испытал просто шок. У нас в Сибири за четыре срубленных кедра в орехо-промысловой зоне на четыре года мужика посадили....

С детства Куликов знает и любит тайгу. Еще бы: родился в порту Байкал, где кедрачи прямо наступают на поселок. С 16 лет, получив в подарок первое ружье, стал охотиться: все его дядьки по материнской линии - сибиряки, всю жизнь ею занимались.

После окончания школы поступил в Иркутский сельскохозяйственный институт на факультет охотоведения, отказавшись от престижного института Дружбы народов им.Патриса Лумумбы. Гены сработали!

К дракону он имеет отношение лишь по году рождения - 1952. А вот во ВНИИОЗе сразу же начал заниматься белкой, кабанами и тиграми. Основным районом работы его стало Приморье - значит, кедровая тайга, орехо-промысловые зоны, которые раньше считались лесами первой группы. Формально они и в нашем крае, конечно, есть: в Нанайском районе, в им. Лазо, на Чукене. Фактически кедры и там порядком пострадали от нелегальных рубок. А если на Чукене кедровники пока живы, так потому, что туда дороги не проложены.

Рубят везде! Хотя запрет на промышленную рубку кедра был принят еще в 1989 году, потом в 1990 году. А чтобы он состоялся, Куликов принимал живейшее участие в кампании по защите кедра.  

Но есть такая лукавая штука, как статистика. Ведь некоторые «лесные» специалисты утверждают, что кедра у нас много. Как выводится формула категории леса? Если на одном гектаре растет больше 50 процентов елей, то лес считается еловым, если берез - березняком. А вот если на одном гектаре растут три единицы кедра, лес почему-то считается кедровым. Хотя 0,3 процента - это далеко не половина... Как бы то ни было, сегодня в управлении лесами считают, что насаждений с преобладанием кедра у нас около 550 тыс.га (процент их составляет 1,1 от общей площади покрытых лесом земель края).

В последние годы на Дальнем Востоке также велась широкая кампания за запрет на рубку кедра. Особенно широко развернулась она в Приморье, где поднимались на сходы даже люди таежных деревень - уж им-то понятно, как много в тайге зависит от кедра. Кедр - кормилец, целитель. Он влияет на климат региона - в кедровых лесах воздух даже стерильнее, чем в больничных операционных! Велика ценность кедровых орехов, и кормит кедр не только людей: отъедаются на зиму медведи, кабаны, изюбры, белки, соболя. И, конечно, от него напрямую зависит выживание амурского тигра.

Умные люди давно ждали запрета на рубку кедра! Дальше всех пошли в Еврейской автономной области: свой кедр они внесли в региональную Красную книгу. А главный эколог за три лесовоза кедра «выхлопотал» условный срок (три года) для одного из лесных генералов...

Правда, запрет запретом, но есть и исключения. Например, через кедровники просто «позарез необходима» дорога - мол, строят путь «для аборигенов, чтобы те могли к своим лодкам подойти». Или возводят ЛЭП, или вдруг для рубок ухода пришло время. А может, короеды начали грызть дерево? Такое, по лесным правилам, тоже надо убирать... И, несмотря на запрет, начинают рубить. Не помешал же введенный в 1990 году «запрет» в 2003 году отправить на экспорт из Хабаровского края свыше 44 тысяч кубометров кедрового пиловочника...

Но если старый Лесной кодекс хотя бы запрещал рубки кедра, то новый, вступивший в силу в декабре 2007 года, запрета на промышленную заготовку кедра вообще не содержит! Потому лесозаготовители устремились «осваивать» последний резерв коммерчески ценной древесины - защитные леса. В результате заготовка кедра на Дальнем Востоке, по оценкам Всемирного фонда дикой природы, за три года превысила официально разрешенный объем в 2,5-3,7 раза. Тем не менее, за последние десять лет площадь кедровых насаждений увеличилась на 4,7 тыс.га - это также цифры, взятые у наших лесников.

Общая площадь кедровников на Дальнем Востоке два года назад составляла почти 2872 тыс.га (в Хабаровском крае 524 тыс.га). Вся площадь орехо-промысловых зон в Дальневосточном регионе равна 1020,8 тыс.га (в нашем крае 268,8 тыс.га). Площадь кедровых лесов, доступных к освоению, около двух млн.га. Вывод? Не затронутыми рубками осталось всего-то меньше 30 процентов кедровников...

Долгое время работая в Дальневосточном отделении ВНИИОЗ, Александр Куликов успешно защитил кандидатскую. Сегодня он председатель регионального общественного Хабаровского фонда диких животных. Ряд заповедников и заказников, да тот же национальный парк «Анюйский», обязаны фонду своим существованием. И поскольку планы у Александра Николаевича никогда не остаются только на бумаге, впереди еще огромный пласт работы.