- Мы встали на Матае лагерем, но всю ночь нам не давали спать гудящие моторы. Нам сказали, это «воровайки» вывозят кедр, - рассказывает заведующая лабораторией экологии растительности Института водных и биологических проблем, доктор биологических наук Светлана Шлотгауэр. - Леса наши в бедственном состоянии. Похоже, вскоре на Дальнем Востоке их станет меньше, чем в Европе...

На заказники посягают в первую очередь «черные лесорубы». Потому экологи, ученые, лесники так рьяно борются за создание особо защитных участков леса (ОЗУЛ). Лесопромышленники обижаются. «Даже дрова негде заготавливать, одни ОЗУЛы вокруг!» - услышала я на недавнем совещании.

Это, конечно, преувеличение. Да, особые защитные участки создаются, но в каком они состоянии - вопрос: туда все равно проникают лесные браконьеры, норовя выбрать лучшую древесину и побыстрее ее продать. В том же Матайском показали свежий сруб огромного кедра: на нем могут разместиться четверо. А кедр этот, между прочим, маточный - то есть он способен осеменить приличную территорию, дав начало новому кедровому лесу. Срубили кедр - все, подроста не будет.

Для чего создаются ОЗУЛы? Чтобы гарантировать устойчивое существование лесной экосистемы. Когда-то на местах пожаров и вырубок высаживали лес. Плантации кедра обязательно закрывали корьем: деревце не любит сильного солнечного освещения, для роста ему нужна тень. Все по науке делали - в нашей стране была лучшая лесоводческая школа, недаром теорию промышленного использования лесов создали именно в России.

Кто сегодня восстанавливает лес после пожара? По Лесному кодексу это должны делать арендаторы. То есть лесопромышленники, а не специалисты-лесники. А покуда на месте пожарища возникает мощный травостой, то садят они хвойники прямо в траву. Осенью она высохнет, приобретет первый пирогенный класс опасности, и любой язык пламени мигом слижет и траву, и саженцы кедра...

- Особо защитные участки нельзя рубить, - продолжает Светлана Дмитриевна. - Они водоохранное значение имеют, дают семена, подрост и т.д. Сохраняют лесу жизнь, в первую очередь амурскому тигру. Это те экологические коридоры, по которым зверь идет из бассейна Бикина в Бирский и Матайский заказники, а оттуда на север Сихотэ-Алиня.

Что будет, если лес «побрить» подчистую? Та же картина, что по дороге Лидога - Ванино: находившиеся на водоразделе Сихотэ-Алиня хвойники нынче сменились на кустарники да заросли иван-чая...

Но в лесу зверствуют не только «черные лесорубы». Официальные лесозаготовители также не особо утруждаются, чтобы оставить после себя живой лес: вырубят крутой склон, а на волоке сдерут весь надпочвенный травяной покров. Тут же начинается эрозия почвы - и лес гибнет. Ну и чем порой промышленная рубка отличается от браконьерской? Разве что масштабами. И вывозят не по ночам, крадучись, а днем, не торопясь.

Или на солонце зимой устроят нижний склад, начиная свозить туда бревна и грузить машины. Сколько таких складов, заполненных порубочными остатками, перемешанными с соляркой, можно увидеть в тайге?.. Солонец, разумеется, сразу пропадает.

Задавило нас бесхозяйственное лесопользование, считают ученые. Не мешает у соседей поучиться: китайцы, например, высаживают в год один миллион деревьев. И пыльные бури, с которыми там успешно борются, вскоре ожидают нас: территория-то обезлесивается, иссякают реки, влажность воздуха снижается, климат резко меняется...

Если в лесном хозяйстве ОЗУЛы понятие давнее, в охотхозяйстве оно появилось не так давно. Лет пять назад возникла идея: заставить лесозаготовителей вырубать не все, а оставлять ключевые места, определяющие численность диких животных на этой территории.

Допустим, для копытных важны природные солонцы. Или куртина ельника, в которой в непогоду и сильные снега спасаются животные. Либо скальные участки - есть так называемые скалы отстоя, на которых животные отбиваются от хищника.

- Такие участки, как изюминка в булке, - важны для сохранения ключевых или краснокнижных видов животных, их спасения и размножения, - говорит сотрудник ВНИИОЗ Юрий Дунишенко. - Такие участки необходимо охранять от рубок.
Что успели выделить в охотхозяйстве за это время? Достаточно много. Например, природные солонцы на Матае. Пойменные участки для гнездования рыбного филина на Сихотэ-Алине. Оригинальные лесные озера, важные и для копытных, и для водоплавающих. Массивы ельников, полнотных кедровников, скальные участки - все это выделено и передано лесникам, которые при назначении лесосек в рубку это должны учитывать.

Ученые запроектировали, выделили и передали, что дальше? Как на деле охраняются такие участки? Заказники охраняет КГУ «Служба по охране животного мира и ООПТ» минприроды края. Только в этом году ими проведено чуть ли не полтысячи рейдов, проверено более тысячи охотников в тайге, изъято свыше ста единиц незарегистрированного оружия. И хотя выявлено более 700 нарушений, в право­охранительные органы направлено всего семь протоколов. Сколько из них дойдет до суда?

Особо защитные участки охраняются и государственными лесными инспекторами. Наделенные правом госконтроля, они могут проверять документы, задерживать транспорт, приостанавливать незаконные рубки (за девять месяцев года ими установлено 415 таковых) и т.д. Правда, права лесных госинспекторов сегодня в основном продекларированы. Например, право ношения оружие дано, только оружия уж сколько лет нет...

С мая 2000 года, когда президентский указ ликвидировал Федеральную службу лесного хозяйства и Госкомитет по охране окружающей среды, продолжается реформирование органов управления лесами. Ширится рать охранников лесных богатств, а хаос в лесу не прекращается. Действующий с 2007 года Лесной кодекс обрастает бесконечными поправками и множит противоречия в управлении и лесной охране. Бедный, бедный русский лес!