Тринадцатилетняя Саша родилась в России, но всю жизнь прожила в Китае. Месяц назад она оказалась в Хабаровске совсем одна. Все это время специалисты отдела опеки и попечительства ломают головы над тем, как ей помочь. Ситуация кажется безвыходной...

Без родины, без родителей

Мать девочки - китаянка. Отец - русский. Сразу после рождения Сашу увезли в КНР и оставили на попечение бабушки и дедушки. Для того, чтобы воспитывать дочь самостоятельно, у супругов явно не хватало времени. Как выяснилось, оба они занимались криминальным бизнесом. Впрочем, совсем ребенка они не бросали. Преступная деятельность была напрямую связана с постоянными поездками в КНР, поэтому Саша по сути никогда не ощущала себя сиротой. И даже несколько раз побывала с родителями в России.

Несколько лет назад отца посадили за наркотики. Мать оформила развод, а два года назад вновь вышла замуж за нашего соотечественника. Весной этого года она привезли Сашу в Хабаровск. У девочки закончился загранпаспорт, необходимо было заняться его оформлением. Но сделать этого она не успела. Попала в поле зрения следственных органов по обвинению в торговле людьми и, бросив дочь, попросту бежала в Китай. Сейчас она объявлена в международный розыск. Понятно, что по доброй воле она в Хабаровске не появится.

Саша осталась жить с отчимом. Владимиру 62 года, он работает и заниматься ребенком ему некогда.

- Дело даже не в том, что она целыми днями дома одна, - признается он, - она ведь практически совсем не знает русского языка. А ведь ей нужно в школу. По-хорошему, ее нужно отправлять в Китай к родственникам.

Знакомые подсказали, что если он станет официальным опекуном падчерицы, то сможет вывезти ее за границу. Не тут-то было.

В отделе опеки и попечительства Хабаровска Владимиру пояснили, что опекунство дает право на вывоз ребенка за пределы страны лишь на время, например, на учебу или на отдых. Но перед поездкой необходимо получить специальную справку. В противном случае их могут не пропустить через границу. Другое дело - усыновление. Но, во-первых, еще не факт, что мужчина в пенсионном возрасте будет признан нормальной кандидатурой на роль усыновителя. Во-вторых, эта процедура займет уйму времени, сил и нервов, ведь окончательное решение принимает суд.

Владимир оказался к такому испытанию не готов. И передал Сашу на попечение государства.

Так девочка попала в Хабаровский центр реабилитации для детей и подростков, оказавшихся в сложной жизненной ситуации.

- По - хорошему, ее нужно отправлять в Китай, - говорит директор центра Владимир Никулин. - Но прежде необходимо выяснить, есть ли там у нее на самом деле родственники и ждут ли они ее вообще. Но самое главное - школа. Я договорился со студентами одного из вузов, они будут заниматься с ней русским языком. Опека сделала запрос в КНР, чтобы выяснить, сколько классов она там закончила. Ну не в первый же класс ее отправлять. У нее и так сильный психологический стресс. Видно, что ребенок ухожен, жил в семье. И тут вдруг оказаться в чужой стране совсем одной - это и взрослого человека выбьет из колеи.

Начальник отдела опеки и попечительства Хабаровска Татьяна Паньшина признается, что сталкиваться с подобными ситуациями ей еще не приходилось.

- Необходимо выяснить намерения мамы относительно девочки. Собирается ли она ее забрать, приедет ли в Хабаровск. Но как это сделать, если она скрывается? - рассуждает Татьяна Федоровна. - Мы обратились в МИД, чтобы нам помогли выяснить насчет других ее родных.

Но даже если окажется, что в Китае у нее полно родни и ее есть кому воспитывать, как переправить ее через границу и как оформить ее под опеку иностранных граждан, совершенно непонятно. В Хабаровске существует социальный приют, который занимается в том числе и тем, что доставляет детей в другие города России. Например, юных беглецов, или если родители ребенка погибли, но нашлись родственники в другом регионе, готовые взять его к себе. Но такие поездки возможны только в пределах страны. Кто и за какой счет повезет Сашу в Китай - непонятно.

- С вывозом детей за границу вообще большие сложности, - говорит Татьяна Федоровна. - Даже у родных родителей возникают, порой, серьезные проблемы. Например, недавно нам пришлось принимать участие в судебном процессе. Хабаровский подросток выиграл конкурс на право бесплатного обучения во Франции. Мать с отцом у него в разводе. Но на выезд ребенка необходимо согласие обоих родителей. Поначалу отец, который проживает отдельно, был вроде согласен. Но когда мать с сыном долетели до Москвы, выяснилось, что путь до Франции им заказан. Отец в последний момент подал в МИД заявление, что он возражает, чтобы его сын выезжал за границу. Пришлось женщине и подростку возвращаться в Хабаровск и решать вопрос с выездом в судебном порядке.

Для таких же ситуаций, в которой оказалась Саша, по словам Паньшиной, законом ничего не предусмотрено.

Впрочем, у Саши есть и другой вариант. Ее родной отец освобождается из колонии через год. Родительских прав он не лишен, возможно, захочет заниматься ее воспитанием. Если нет, то придется ее отдавать либо в приемную семью, что в таком возрасте будет уже сложно, либо в детский дом…

Дом без входа и выхода

Словосочетание «детский дом» сегодня из уст работников органов опеки звучит, как приговор. Наконец-то мнение о том, что эти социальные учреждения уродуют судьбы детей, вышло за рамки просто разговоров. Поэтому теперь процедура оформления ребенка в детский дом превратилась в настоящую головную боль.

Самое главное условие: необходимо убедиться, что у оставшегося без попечения родителей ребенка нет другой альтернативы. Например, другие родственники: бабушки, дедушки, тетки и так далее, которые, может быть, захотят взять ребенка в семью. Но на их поиски и уговоры уходят месяцы и даже годы. Кроме того, и судебная система сегодня не очень часто лишает родителей прав. Одно обещание пьющей матери «завязать» может убедить суд и дать ей еще один шанс. Нередки случаи, когда такие мамаши срываются уже на следующий день. Ребенка опять забирают из семьи, и «карусель» с устройством его в детский дом начинает крутиться заново.

Но пока не готовы документы и длится судебная тяжба, ребенок должен где-то находиться. Речь даже не о ситуации с матерью-алкоголичкой. Бывает, что ребенок остается совсем один, например, родители умерли или попали в колонию. Не на улице же ему жить.

Всех отправляют в центр реабилитации. Есть, правда, в городе еще социальный приют. Но он закрытого типа - предназначен в основном для малолетних правонарушителей и беглецов. Оба учреждения рассчитаны на 50 мест. И всегда переполнены.

По словам Татьяны Паньшиной, в Хабаровске сегодня примерно 100 тысяч детей. На такое количество необходимо иметь приют, как минимум, на 150 человек. Но, увы, эта проблема уже много лет в краевой столице не решается. Нередко бывают ситуации, когда брошенных детей вообще некуда деть. Например, когда в приюте или в центре карантин. Тогда положение становится вообще критическим. Детей пристраивают у соседей или знакомых родителей и т.д. Или в больницы, например. Часто специалисты опеки вынуждены брать их к себе домой.

- В нашем центре 90 процентов таких детей, - рассказывает Никулин, - но мы должны работать с теми, кто попал в трудную жизненную ситуацию. Допустим, не сложились отношения в семье, ребенок убегает, не желает слушаться. Или родители запили, не занимаются воспитанием, но суд не счел нужным лишить их родительских прав. Бывает и так: в семье одна мама, но она заболела и нуждается в длительном лечении. Оставить ребенка не с кем.

Свежий пример. Обратилась на днях в центр женщина с ребенком. Она родом из поселка Ягодный Солнечного района. Родила там мальчика и отправилась на поиски лучшей жизни в Хабаровск. Какое-то время скиталась по знакомым, потом жила в квартире сожителя, но когда того арестовали, оказалась на улице. Сейчас мальчику уже 10 лет. Он никогда не учился в школе. И никаких документов, кроме справки, выданной маме в роддоме, у него нет. В центре с ним будут работать психологи, педагоги. Причем не только с ним, но и с его мамой. Постараются помочь найти ей работу и хоть какое-то жилье.

Вот с такими мы должны работать. А к нам везут детей, чьи родители уже лишены родительских прав. По идее им нужно подыскивать приемные семьи, усыновителей. Мы этим не занимаемся. А время-то идет. Чем старше становится ребенок, тем меньше у него шансов найти новую семью, - говорит Никулин.  

Идея создания в Хабаровске центра помощи детям, оставшимся без попечения родителей, витает уже несколько лет. Даже вроде бы и подходящее помещение под него есть - здание бывшего ПТУ №20. Но, как видно, для воплощения ее в жизнь не хватает денег. По всей видимости, «поющие фонтаны» для краевой столицы важнее.

Между тем, по словам Татьяны Паньшиной, брошенных детей не становится меньше.

Впрочем, кое-какие положительные моменты в этой сфере все же есть. Впервые за много лет стало расти число родителей, восстановленных в родительских правах. В прошлом году смогли забрать своих чад из детских домах 14 человек, в этом году уже 11 детей смогли вернуться в свои семьи.

Не может не радовать и тот факт, что все больше хабаровчан изъявляют желание взять на воспитание сироту. Вопреки распространенному нынче мнению, что на такой шаг люди отваживаются из желания получать опекунские, среди кандидатов на роль опекунов в основном люди состоятельные. И состоявшиеся: свои дети выросли. Но сил и возможностей воспитать еще одного ребенка хоть отбавляй, но и тут есть загвоздка. Возможности взять ребенка в семью им приходится ждать порой годами. И дело тут не в чиновничьих препонах. Почти все потенциальные мамы и папы хотят взять ребенка не старше 2 - 3 лет. Такие дети есть. Но, как правило, все они имеют братьев и сестер. Не так давно в законе появилась поправка: если у ребенка есть братья и сестры, которые тоже остались без попечения родителей, то разлучать их нельзя. А брать на воспитание всех братьев и сестер опекуны не всегда соглашаются.