Есть мнение, что бандиты, которые смогли достичь некоторого материального положения и веса в определенных кругах, трепетно относятся к собственным семьям. Для многих молодых девчонок подобная идиллия - предел мечтаний. И не важно, каким путем будущий супруг добывает средства для безбедного существования. А поскольку, чего уж греха таить, криминальных «авторитетов» привлекают к уголовной ответственности у нас очень редко, то и перспектива со временем превратиться в жену зэка слишком призрачна.

К сожалению, как это - жить с «крутым» парнем, ошалевшим от своей безнаказанности, «дамы сердца» понимают слишком поздно, когда сбежать из «золотой клетки» уже практически невозможно.
Еще не отгремел свадебный марш
На днях прокуратура Комсомольска-на-Амуре завершила расследование уголовного дела по статьям 117 - «истязание» и 119 - «угроза убийством». В скором времени по обвинению в этих злодеяниях предстанет перед судом сотрудник частного охранного агентства, а по данным правоохранительных органов - имеющий отношение к спортивной криминальной группировке Сергей Миронов (фамилия изменена), в качестве потерпевшей - его жена Ольга.
То, что произошло в доме Мироновых в ночь с 29 на 30 декабря 2004 года, как это теперь ни страшно сознавать Ольге, должно было произойти рано или поздно. Вот уже несколько лет, как их с Сергеем супружеская жизнь превратилась в непрекращающийся кошмар. «Грозовые тучи» зрели постепенно. Частые размолвки поначалу казались лишь легкими облаками, как в солнечный день лишь на время загораживающими счастье. Хрупкая, похожая на девочку-подростка женщина ощущала себя рядом с двухметровым спортсменом ребенком, с ним ей не страшны были никакие беды и ненастья. Она так устала от чувства одиночества и безысходности, обрушившихся на нее после внезапной смерти первого мужа. Скажи ей тогда, что этот здоровяк, предпочитающий в буквальном смысле носить ее на руках, через несколько лет превратится в монстра, сочла бы «доброжелателя» сумасшедшим.
Правда, еще только познакомившись с будущим мужем, Ольга заметила у него некоторые странности. Неласковая продавщица в магазине могла привести его в бешенство, которое вряд ли вызвал бы хам мужского пола. Однажды поток матерной брани вслед ярко накрашенной незнакомке навел Ольгу на мысль, что парень ненавидит всех женщин. Расстроило ли ее тогда это открытие? А может ли оно расстроить молодую девушку, уверенную в том, что она и ее крохотная дочка - счастливое исключение из этого числа?
Постепенно «допросы» по поводу того, «с кем это ты сейчас поздоровалась на улице», стали превращаться во вселенские скандалы. Миронов никак не хотел верить, что Ольгин «привет» был адресован бывшему однокласснику, что так тихо она разговаривает по телефону не потому, что беседует с любовником, а потому, что дочка только уснула. Ну и так далее…
Девять лет Ольга и Сергей состояли в гражданском браке, первое время жили у нее в коммунальной квартире, потом снимали жилье. Чем зарабатывает на жизнь любимый, женщина догадывалась по тому, с каким непостоянством в доме водились деньги, по обрывкам фраз, которые ловила из разговора Сергея с приятелями. Со временем «работа» стала приносить стабильный доход. Миронов купил большую квартиру, дорогую мебель, престижную машину и настоял, чтобы в доме появилась домработница.
По мере роста благосостояния претензии к жене становились все серьезнее. Очередной день его рождения они праздновали в ресторане. В самый разгар веселья в зале появился Ольгин знакомый, с которым она еще несколько месяцев назад, столкнувшись на улице, обмолвилась парой фраз. Невинная болтовня тогда стоила Ольге ночи выяснения отношений. Завидев «подозреваемого», Миронов приказал своим дружкам избить его, и ни в чем не виновному мужику еле удалось ноги унести.
Вылил свою злобу именинник вечером, избил Ольгу. Утром она собрала нехитрые пожитки, дочку и ушла к родителям. Несколько дней Сергей уговаривал вернуться, просил прощения, обещал, что такое не повторится.
- Это теперь я знаю точно, что если мужчина поднял руку на женщину раз, он сделает это еще и еще, - говорит Ольга. - Зря я тогда ему поверила.
А и не поверила бы, что ей еще оставалось? До того, как сойтись с Мироновым, женщина работала инспектором в прокуратуре и училась заочно в юридическом институте. Сергей настоял, чтобы она бросила и то, и другое, мотивируя свои требования тем, что, во-первых, сам прилично зарабатывает, а во-вторых, дамы уходят на полдня из дома и ездят на сессии только с одной целью - изменить мужу.
Денег Ольге в руки Сергей тоже не давал. В магазине, где изредка покупал ей одежду, расплачивался сам и сдачу забирал до копейки.
Пока дочь Ольги Марина была маленькой, Миронов, казалось, даже любил ее. Покупал игрушки, сладости. Но чем больше взрослела девочка, тем нетерпимее становился к ней отчим. Шесть лет назад Ольга родила еще одну дочь. Они с Сергеем официально оформили отношения, и Миронов ясно дал понять законной жене, что ее старшая дочь в его доме лишняя. Марина ушла жить к бабушке.
И тогда он позвал ее в ванную
Новорожденная девочка, как показалось Ольге, немного смягчила сердце Сергея. Однако вскоре его доброе отношение к супруге сменится новыми приступами ярости по любому поводу. Дойдет до того, что, едва заслышав шаги мужа на лестничной клетке, женщина спешила закрыться с дочкой в детской, чтобы быстренько уложить малышку в постель и самой нырнуть под одеяло. В противном случае даже один ее взгляд мог вызвать у мужа приступ ярости, и он начинал оттачивать свое спортивное мастерство на ее хрупком теле.
Миронова говорит, что несколько раз пыталась разговаривать с мужем о разводе. Он обещал, что от него она уйдет только «вперед ногами». А если ей все-таки удастся сбежать, то младшую дочь она больше никогда не увидит. Мол, его деловых связей достаточно для того, чтобы лишить ее материнства.
Накануне трагедии в семье Мироновых вновь вспыхнул скандал. То ли очередной «доброжелатель» постарался, то ли просто что-то сдвинулось в голове Сергея, но приступ ревности получился не чета всем предшествующим, что были за 15 лет совместной жизни. Никогда прежде Ольге угрозы мужа убить ее не казались столь реальными.
На следующий день вечером они с дочкой, как обычно, забились в спальне. Сергей спокойно переоделся в домашнее, ушел в ванную, некоторое время оттуда доносился шум воды, и Ольга решила, что на сегодня буря миновала. Поэтому, когда Сергей позвал ее зайти в ванную комнату, отправилась туда спокойно.
Следующие пять часов слились для Мироновой в непрекращающийся кошмар. И сейчас, спустя почти год, она ночами просыпается от боли в локте, куда входила игла, вновь и вновь переживает животный страх, вспоминая, как палец Сергея упирается в поршень шприца, наполненного воздухом. Проснись дочка чуть позже, пять миллилитров воздуха вошли бы в ее вену.
Девочка проснулась от материнских криков, заглянула в ванную комнату, увидела окровавленную Ольгу и заревела в голос. Позже четырехлетняя девочка на собственном дне рождения, который для нее устроит в шикарном ресторане любящий отец, выйдя на сцену, скажет в микрофон, что очень любит свою маму, а папу - нет, потому что он «мамочку топил в ванной».
Только в полдень на следующий день после кошмара в ванной комнате родителям Ольги удалось добиться того, чтобы за ней приехала «скорая помощь» и ее увезли в больницу.
В больнице доктора констатировали у нее следующие телесные повреждения: «сотрясение головного мозга, множественные непроникающие колото-резаные ранения бедра, живота, предплечья, резаную рану лобно-теменной области слева, множественные ушибы мягких тканей головы, лица, туловища».
О подобных пациентах «эскулапы» по закону обязаны сообщать в правоохранительные органы. На следующий день в палату к пострадавшей пришел милиционер, Ольга написала заявление, где подробно описала, что с ней произошло.
Это разве преступление?
Встречалась Миронова с милиционерами еще не единожды. Суть бесед сводилась к тому, чтобы убедить потерпевшую отказаться от своих первоначальных показаний против Миронова. Как умеют убеждать стражи правопорядка - хорошо известно. Дознаватель по делу Ольги бессильно разводил руками, уверяя Ольгу, что такому влиятельному человеку, как ее муж, все равно ничего не будет.
Миронов и вправду не дремал, бесчисленные угрозы по телефону до того запугали родителей Ольги, что пенсионеры на последние деньги поставили в своей квартире железную дверь с несколькими замками.
В конце концов женщина сдалась и написала милиционерам «отказную». А они закрыли дело за отсутствием состава преступления.
В свое время Миронов купил квартиру в Хабаровске, две трети которой оформил в собственность жены и дочери. В собственности Ольги числились еще две машины. Отказываясь от претензий к супругу, женщина рассчитывала, что сможет реализовать это имущество и уехать с детьми из города. После того, что случилось, ей просто страшно жить рядом с человеком, который периодически по телефону обещает ее убить.
Весной она повезла старшую дочь поступать в институт в Хабаровск. Попасть в свою квартиру она не смогла, оказалось, что замки на двери поменяли. Соседи рассказали, что все вещи из жилища вывезли, объявив любопытным обитателям дома, что квартира продана.
Оказалось, что и другое имущество, принадлежащее Мироновой, реализовано. Вот так, практически в одночасье, женщина с двумя детьми на руках оказалась без средств к существованию, без жилья, профессии и работы.
И тогда Ольга решила искать защиты в прокуратуре. Написала подробное заявление, где описала, что сотворил с ней ее бывший муж (на тот момент они уже успели развестись), и не скрыла, что имеет к нему материальные претензии.
Вообще-то подобные уголовные дела по закону должна расследовать милиция. Но по тому же закону прокуратура может принять к своему производству любое дело и расследовать его самостоятельно.
После заявления Мироновой прокуратура затребовала материалы проверки по этому делу из милиции, провела собственную проверку и возбудила сразу два уголовных дела. Одно - в отношении дознавателя, который вынудил Миронову отказаться от первоначальных показаний и прекратил следствие. Второе - в отношении бывшего супруга Ольги.
Поскольку закон предполагает за истязание наказание только в виде лишения свободы, суд удовлетворяет ходатайство прокуратуры об избрании меры пресечения в отношении Миронова. Сергея арестовывают, и более месяца он проводит в СИЗО. У следователя прокуратуры есть веские основания считать, что, находясь на свободе, обвиняемый может оказывать негативное влияние на свидетелей и угрожать безопасности потерпевшей. Поэтому еще до истечения оговоренных законом двух месяцев ареста, которые суд вправе назначить обвиняемому, готовит еще одно ходатайство с тем, чтобы этот срок продлить. И вот тут начинаются «чудеса», которые даже видавшего виды прокурора города Владимира Пахомова привели в недоумение.
Судья не удовлетворяет требование прокуратуры и освобождает обвиняемого из-под стражи в связи с болезнью. Какая такая страшная «лихоманка» свалилась на Миронова? А вот какая: «шейный остеохондроз, остеохондроз поясничного отдела позвоночника, синдром позвоночной артерии, нейродистонический синдром церебрального арахноида...». У специалистов-медиков, куда мы обратились за консультацией, известие, что подобный диагноз стал причиной освобождения человека из-под стражи, вызвало недоумение. По их словам, в таком случае суд может выпустить на свободу половину содержащихся в СИЗО. Заболевание это распространенное. И лечится оно вполне успешно вне больничных стен.
Ну, положим, судья, отпустивший Миронова на подписку о невыезде, не знал, что болезнь с таким заковыристым названием неопасна. Но уж того-то, как должно проходить медицинское обследование всех содержащихся под стражей граждан, служитель Фемиды просто не мог не знать.
О болезни Миронова прокуратура узнала уже непосредственно на судебном заседании, где решался вопрос о продлении меры пресечения. Врач муниципальной больницы посетил обвиняемого, а заключение «эскулапа» попало только в руки адвокату. Отчего-то даже этот эпизод останется судьей незамеченным.
Зато сотрудники прокуратуры «накопают» в медицинской истории Миронова очень интересный факт. Дело в том, что еще в 2001 году Сергея в числе еще троих граждан привлекали к ответственности за избиение подростков. И как только в отношении него было возбуждено уголовное дело, он тут же был госпитализирован в ту же больницу с тем же диагнозом. То дело закончилось примирением сторон, и с тех пор в стационар за помощью мужчина не обращался. Сегодня прокуратура проводит проверку правильности выставленного врачами диагноза.
Через полтора месяца по представлению прокуратуры постановление Комсомольского суда об изменении меры пресечения отменит краевой суд как неправомерное. Но Миронов, тем не менее, останется на свободе. К тому времени прокуратура завершит следствие, передаст дело в суд, и ходатайствовать об аресте обвиняемого теперь вправе только во время слушания дела по существу.
- Пока звонить и угрожать Сергей перестал, - очень худенькая женщина еле сдерживает слезы. - Вот разговариваю с вами, вы напишите, а он меня убьет. Мы уже всего боимся. Все, кто поначалу был свидетелем, сегодня отказались давать на суде показания, остались только мои родные. Даже бывшая домработница рассказывает теперь, что это я мужа постоянно избивала, а в больницу попала, потому что в ванной поскользнулась и упала на стеклянную банку. А ведь раньше она меня жалела. Я ее не виню, возможно, ей тоже страшно…
Конечно, Ольгу до суда и во время его в обиду сотрудники УВД не дадут. Вот только будет ли обвинительным приговор - вопрос. Или это сплетни о влиятельности обвиняемого? Или судья действительно вынес неправомерное решение и освободил Миронова из-под стражи по невнимательности? И что будет с Ольгой и ее детьми, если закон так и не сможет защитить ее от «крутого» парня?

Николай Кравцов.